Книга Под знаменем Сокола, страница 68 – Оксана Токарева

— И соколы, бывает, поднимаются орлами, — похлопал его по плечу Святослав. — И соловьи — соколами! Управитесь в срок? — повернулся он к стоявшим на почтительном расстоянии корабельщикам.

— Как не управиться, — степенно проведя узловатой рукой по бороде, отозвался за всю ватагу дядька Нежиловец. — Полдюжины уже готовы, а на остальных только обшивку закончить да скамьи для гребцов устроить. Работы как раз до конца ледохода.

— Скорей бы уж начинался этот ледоход, — пробормотал в усы князь.

Он прошелся вдоль стапелей, придирчиво глядя на ладьи, прикинул расстояние до вздувшейся, готовой вот-вот вскрыться реки и с сомнением потянул себя за длинный чуб:

— Не слишком ли близко поставили? Паводком не разобьет?

— Не разобьет,княже! — подал голос старожил здешних мест, кожемяка Богдан. — Разлив сюда еще ни разу не добирался, да и паводка высокого ждать не приходится. Недавний мороз всю лишнюю влагу из земли вызнобил.

— Добро! — похвалил строителей Святослав. — А то вон у боярина Быстромысла что ни день — сплошное лихо. То бревна на перекате в болоте увязли, то две почти готовые ладьи под лед ушли. Похоже, придется ему, невезучему, идти в Итиль на плотах! К концу лета, глядишь, и доберется!

— На степное порубежье печенеги обещали коней пригнать, — напомнил своему вождю Лютобор. — В моей тысяче не менее четырех сотен обученных конников, да и у побратима сотни две наберется, вот и найдутся Быстромысловым пешеходам места на ладьях.

— Дело говоришь! — кивнул Святослав. — Конницы у нас пока мало, потому сажать верхом будем всех, кто в седле удержаться сумеет и не побоится! Верно я говорю, разбойничек?

— По мне, что пешему, что конному, лишь бы хазар бить! — честно признался Неждан.

— Люблю молодца! — удовлетворенно рассмеялся князь, которому не хуже, чем побратиму Хельги, были ведомы причины, побуждавшие Неждана стремиться в хазарскую землю. — Да кабы меня ждала такая девка, я бы не то что к кагану — к Чернобогу в пасть полез!

Он на какое-то время замолчал, поглаживая русые усы, то ли Всеславу-красу вспомнил, то ли мать своего меньшого сына, ключницу Малушу, которую, по слухам, предпочитал сосватанной ему суровой родительницей венгерской княжне.

— Светлейший Ждамир хотел бы видеть сестру женой Ратьши Мстиславича, — посетовал Неждан.

— Понятное дело! — хмыкнул Святослав. — Мстиславич княжеского рода, и притом достаточно древнего. Вот только нынче он вне закона!

Глаза русского владыки сверкнули грозным пламенем.

— Особенно после того, как, нарушив княжескую волю, из Дедославля сбежал!

— Я слыхал, он на Мещеру подался, к своим приятелям хазарам, охотникам за рабами, — кивнул головой Неждан. — Попустительством моего светлейшего молочного брата в последние год-два их разбойничьих гнезд слишком много расплодилось в болотах да лесах на порубежье нашей земли!

— Ну, тебе видней! — беззлобно усмехнулся Святослав, намекая на Соловьиное прошлое Незнамова сына. — Ладно! — голос его возвысился, отражаясь грозным эхом в гулкой дубраве. — Пойдем вниз по Оке, всю эту поганькак помелом повыметем! Да Ратьшу заодно изловим! Я буду не я, коли не повешу его, как собаку, каких бы там планов в отношении него и своей сестры не строил светлейший Ждамир! Я вот только другого опасаюсь.

Он придирчиво поглядел на Нежданову одежу, состоявшую нынче из латаной домотканой рубахи, линялых портов да потертых поршней, и покачал головой. Хотя сам Святослав любил простоту, и единственным украшением, указывающим на его княжеское достоинство, была золотая серьга с редкой жемчужиной, наряд Незнамова сына он, видимо, счел неподобающим для воеводы. Даром, что тот трудился в лесу наравне с простыми корабельщиками.