Книга Под знаменем Сокола, страница 71 – Оксана Токарева

Святослав с усмешкой покачал головой:

— Лестная характеристика, ничего не скажешь! В устах твоего прежнего вождя это все как-то мягче звучало.

— Так он с воеводами больше общался, а я с простыми воями, — окончательно осмелев, пояснил Неждан.

— А я ничему и не удивляюсь, — равнодушно пожал плечами Святослав. — У ромеев обманщик на обманщике сидит и трус на трусе. То-то они край за краем теряют. Только что мне до этого? Я с Калокиром брататься не собираюсь. А вот о предложении басилевса стоит подумать! Одолеть хазар, договориться с вятичами да отправиться к болгарам на Дунай! Объединить под своей рукой все славянские народы!

Глаза его загорелись, на обветренных скулах запылал румянец. Он видел такие дали, от которых только дух захватывало. И понятно, что слова Лютобора, возвращавшие обратно на землю, не сумели его порадовать:

— Ромеи просто боятся, что ты из низовий Итиля и Дона повернешь прямо на Херсонес! Вот они тебя отвлечь и пытаются. Конечно, им выгодно, чтобы не стало хазар, только вряд ли им по нраву придется, если русский князь вместо кагана станет властвовать в степи.

— Да что мне в степи делать? — недовольно топнул ногой Святослав. — У нищих печенегов овчину да шерсть на скоры и лен менять? Нет, брат, степь мне мала! Хочу шеломом Дуная испить, соли моря Русского изведать! Затмить славу Олегову! Поквитаться с ромеями за отцовскийпозор! Впрочем, — продолжал он, тряхнув головой, — в одном ты, брат, прав. Для нас для всех путь к морю Русскому лежит через море Хвалисское, и не будь я внуком Рюрика, если мы его не пройдем!

Он замолчал, глядя на готовую раскрыться реку, которой предстояло нести его и его войско в хазарский град, потом продолжал уже обыденным тоном:

— Ну, ладно! Пойду я. А то время обеденное, а у вас, постников, небось, и шматка сала не отыщешь.

— Для тебя, княже, — начал было Хельги, но Святослав только в досаде рукой махнул. — Ну да, конечно! Вот удовольствие сидеть любоваться, как вы тут пустые щи хлебаете!

Он перевел взгляд на Неждана и его притихшую ватагу и недовольно наморщил нос:

— Ну ладно Хельгисон, ему все эти святые великомученики нынче почти что родня, а тебе, разбойничек, на что этот ромейский обычай?

Неждан предпочел промолчать, со смешанным чувством глядя на кряжистую широкоплечую фигуру русского князя. Ну что он мог рассказать ему, рожденному для власти, ведущему свой род от Огненного сокола, посланника грозного Перуна, о Боге Милосердном, судившем людей не по древности их рода, а лишь по их мыслям и делам, равнявшем в Царствии Своем князей и последних холопов.

Ох, Всеслава, Всеславушка! Кабы и тебе эту веру понять и принять, кабы, как побратим со своей боярышней, скрепить брачный союз с тобой необоримой силой святого венца, никакая разлука не страшна. Что такое миг горести для тех, кому предначертано целую вечность идти рука об руку под сенью райских садов! Но увы, девушка, поначалу охотно открывавшая свое сердце глаголу новой веры, почти готовая принять от отца Леонида таинство крещения, едва осознала, что ей придется отречься и от плясок у священных ручьев, и от бубна старого Арво, и от его загадочной дружбы-ворожбы, отказалась наотрез. И ни просьбы Неждана, ни мудрые увещевания Новгородского священника и Муравы красы пока ничего не могли здесь изменить.