Книга Под знаменем Сокола, страница 183 – Оксана Токарева

Настежь распахнулась дверь, и в комнату влетел ожидавший своего юного господина снаружи седой, согбенный слуга, а вместе с ним — двое свирепых стражей с саблями наголо. Они оттеснили Неждана к противоположной стене, приставили сабли к шее и груди.

— Оставьте его! — из последних сил кое-как прохрипел юный Ашина. — Он ни в чем не виноват. И, главное, ничего не говорите отцу!

Он прикрыл глаза и обессилено повис на руках старого Рахима. Охрана так и не сдвинулась с места, они не имели права нарушать приказ. Стражи покинули комнату лишь когда звук шаркающих, заплетающихся шагов стих на дальнем конце длинного, глухого коридора, напоследок от души ринув пленника о стену. Неждан этого даже не заметил. Он не чувствовал ничего, кроме разом навалившейся на него бесконечной пустоты. Его словно выпотрошили и надули, как пустой рыбий пузырь.

Вот он и получил хазарскую благодарность. Вместо лютой и мучительной, но, в конце концов, избавляющей смерти — постыдный и нелепый в своей безнадежности плен. А если его все-таки провозгласят каганом, против воли проведут свой поганый обряд? Да как побратимам-то потом в глаза смотреть? На этом ли свете,на том.

Да нет, это невозможно! Дрянной мальчишка просто решил посмеяться над ним, заставить его страдать от боли, разъедающей нутро, как каждодневно страдал он сам! С другой стороны, тархан тоже ничего про смерть не говорил. Плененных врагов не всегда казнят. Те же ромеи предпочитают отправлять их на галеры или рудники, а то и просто держать годами в каменном мешке, выколов глаза и отрезав большие пальцы. И какая участь хуже, никто не возьмется сказать.

Ну что ж, тогда для него единственный выход — попытаться покинуть этот дом и этот град. И почему он так бездарно упустил момент?! Следовало с самого начала приставить к шее хазарчонка его же кинжал и, прикрывшись мальчишкой, как щитом, проложить дорогу к свободе! Следовало? Или все-таки нет? Неждан вспомнил ставшее из просто бледного изжелта-серым лицо Давида бен Иегуды, его судорожно открытый рот, хватающий мучительно режущий источенные легкие воздух. Даже если бы в их жилах не текла одна кровь, он никогда бы не унизил себя до такого непотребства. Это ж то же самое, что ребенка обидеть или на женщину руку поднять.

И все-таки отсюда действительно нужно выбираться. Выйти наружу или умереть. Как там говорил дед Арво? Настоящие герои не только пересекали границу миров, но и возвращались обратно. Вопрос — как? Дверь дубовая сработана на славу, окована железом, снаружи заперта на замок и засов. Но кто сказал, что ее нельзя снести с петель! Другое дело, а стоит ли? Охрана успеет поднять тревогу, и его путь к свободе окончится, не начавшись, и совершенно необязательно, что в мире ином. Провести остаток дней в оковах, это не то будущее, о котором стоит мечтать.

Тогда остается окно: находящееся под самым потолком, небольшое, взрослому человеку едва протиснуться, да еще и забранное решеткой. Прутья, переплетаясь, образуют не лишенный красоты узор, но каждый толщиной в палец и намертво вделан в стену, словно сначала появилась решетка, а потом стена. Сокровища они, что ли, здесь раньше хранили? Комната расположена на уровне второго этажа, окно выходит во внутренний двор, окруженный крытой галереей. Двор замощен узорчатой плиткой, но совершенно голый и, главное, просматривается со всех сторон. На галерее несут караул эль-арсии и воины из черных хазар, находящихся в подчинении у тархана. Туда тоже особо не сунешься.Разве что попытаться выбраться на крышу и сделать это, пока солнце еще не взошло.