Книга Под знаменем Сокола, страница 182 – Оксана Токарева

Встретившись взглядом с Нежданом, Давид бен Иегуда улыбнулся мягкой, слегка извиняющейся улыбкой, словно говоря: я не хотел проникнуть в твои сокровенные мысли, и я никому ничего не скажу. Неждан нахмурился. С этим родичем он встречаться совсем не желал.

— Я видел ее, — тихо и печально сказал Давид бен Иегуда.

— Кого? — не понял, вернее, не поверил своим ушам Неждан.

— Девушку, чье имя ты только что произнес, ту, из-за которой ты пришел сюда.

Призрак безумной надежды бросил Неждана через всю комнату едва не к ногам юного Ашины:

— Она у вас?

Сводный брат только печально улыбнулся. А Неждан еще полагал, что это у него глаза старика:

— Если бы я сказал, что да, ты бы принял предложение отца?

Неждан отшатнулся от собеседника, словно от зловредной навьи, тревожащей покой людей. Кто дал этим двоим право так глумиться? Уж лучше бы на их месте оказались дыба и палач!

— Я не ведаю, слышал ли ты об этом, но я давал клятву верности русскому князю! — проговорил Неждан как можно более отчетливо. — И я бы не изменил этой клятве, даже если бы твой отец держал заложницей не только мою невесту, но и мою мать. К тому же я знаю, что княжны у вас нет. Вы отдали ее Ратьше Дедославскому.

— Это неправда! — усталый мудрец превратился в пылкого мальчишку, каким он на самом деле являлся. — Мы с отцом не ведали, что за девушка живет в светелке у Ратьши бен Мстислава, да и в Булгаре узнали, кто она, только когда ее след уже затерялся где-то в степи.

— Если бы вы не поддерживали дедославского княжича в его интригах, корьдненская княжна жила бы сейчас в тереме у брата.

— И потому ты желаешь гибели каганата и смерти всех его жителей?

— Насколько мне известно, — спокойно ответил Неждан, — Святослав хотел бы присоединить этот край к Руси, а кому нужна безлюдная земля. Те, кто возделывает пашни и выращивает скот, пусть возвращаются к своим полям и стадам. А вот тем, кто приходил в наш край, словно голодный хищник, придется держать ответ.

Юный хазарин кивнул, но думал он сейчас явно о другом. Теперь он походил на Анастасия ромея в часы, когда пытливый ученый хотел что-то объяснить или разгадать.

— И все-таки я не понимаю, почему ты так ожесточенно противишься своей судьбе. Мой дед сегодня еще раз все проверял. Иной доли у тебя нет!

— Каган,грядущий из страны саккалиба, — горько усмехнулся Неждан. — Да я лучше умру, нежели приму эту долю! Сколько еще твой отец собирается мучить меня, откладывая казнь?

— Ты разве не понял? — глаза Давида бен Иегуды сверкнули в неверном свете масляной лампы. — Кровь каждого Ашина, принимает он родство или нет, священна. И ее нельзя проливать.

— Много ли думал об этом твой дядя Азария, когда жег дом моей матери, — огрызнулся Неждан.

— Мой достопочтимый родич еще не вернулся из этого похода, когда его настигла страшная весть о смерти молодой жены. Она умерла родами. И их ребенка тоже не удалось спасти. Так неужели ты думаешь, что кто-то еще из нашей семьи или нашей земли решится причинить тебе вред. Ты останешься в этом доме по своей воле или против нее, а там пусть приходит твой князь. Сила первопредка Ашины и благодать закона Моисеева еще хранят наш народ!

Он поднялся, горделиво расправив немощные, узкие плечи, всем видом желая придать вес своим словам, но, сделав всего один шаг к выходу, зашелся мучительным удушливым кашлем, пятная стены и нарядные ковры каплями крови. Неждану пришлось подхватить его, чтобы он не упал.