Книга К морю Хвалисскому, страница 228 – Оксана Токарева

Впрочем, новгородский боярин об этом уже не узнал. Его душа вряд ли успела отлететь далеко, однако смотрела на мир иным взором и видела иные горизонты. Тороп почуял в воздухе едва различимый трепет ангельских крыл. И в это время среди ясного вечернего неба сверкнула зарница и прокатился громовой раскат. Это святой Георгий, Архангел Михаил и Илья пророк принимали нового Христова воина в небесную рать.

Еще не потухли последние очаги сопротивления, еще не смолкли яростно-ликующие возгласы победы, еще не вернулись из степи всадники, высланные в погоню, а на поле опустилась ночь. Впрочем, ее приход в стане Сынов Ветра мало кому сулил отдых. Следовало отыскать на поле среди чудовищного нагромождения тел тех, в ком еще теплилась жизнь, и позаботиться о павших. Грядущий день обещал быть таким же знойным, как ушедший, да и волки жадно рыскали в поисках поживы.

Всю ночь, не покладая рук, трудились мудрые целители, всю ночь над полем утихшей брани раздавались стоны, сдавленные рыдания, надрывные звуки причети, называемой в степи жоктау, смиренные слова поминальных молитв.

Страшный урожай собрала сегодня смерть. В родах, принимавших участие в битве, каждая семья не досчиталась сына или брата, мужа или отца. У кого-то уцелели лишь маленькие дети, женщины да дряхлые старики. И то, что врагов легло на этом поле вдвое, если не втрое больше, вряд ли могло утешить в ночь поседевших вдов и матерей. И особенно непосильным было горе тех, кто не сумел найти даже тел: некоторые оказались так изрублены и истоптаны конями, что опознать их не представлялось возможным. Так новгородцы не узнали о судьбе весельчака и балагура Твердяты: сгинул ли он, порубанный в жестокой сече, угодил ли в полон, или быстрая река уж давно несла его без ладьи к морю Хвалисскому. Кто теперь будет дядьку Нежиловца задевать, дурачиться перед парнями да шутки шутить, от которых становилось легче на душе.

Подсчитав потери, отдав необходимые распоряжения, хан Камчибек отправился к своему шатру. Вернувшиеся из погони братья и мать ждали его возле узорчатого полога.

Госпожа Парсбит поглядела на суровые, покрытые пылью и кровью лица сыновей и подавила тяжелый вздох:

— Отдыхайте, дети мои! На вашу долю нынче выпало столько трудов!

Хан Камчибек сурово покачал головой:

— О чем ты говоришь, мать! Как можно думать об отдыхе, как можно смотреть в глаза женщин, потерявших на этом поле самых близких?! Все ли мы сделали, чтобы их спасти, все ли усилия приложили, чтобы этой сечи избежать?

На лице Владычицы появилось выражение удивления, смешанного с восхищением и материнской гордостью:

— И это говоришь ты,только что остановивший втрое превосходящее числом вражеское войско, человек, за весь день, не покинувший седла, ты, чей старший сын находится среди раненых, уповая лишь на милость Тенгри хана и искусство врачей? Воистину, у Сынов Ветра не бывало еще более достойного вождя. Думаю, твой отец на небесах сейчас гордится тобой.

— Нечем здесь гордиться! Со времени его гибели это самый черный день!

— И все-таки мы победили! — стянув с головы шлем, упрямо проговорил юный Аян.

— Но какой ценой?! — возразил ему старший брат. — Зачем земля, если ее некому возделывать, зачем стада, если их некому пасти, и кто завтра встанет под боевое знамя вместо тех, кто сегодня здесь лег?