Онлайн книга «К морю Хвалисскому»
|
— У меня иной путь, и я бы хотел его пройти по возможности подальше от глаз хазарских соглядатаев. Бедный купец ничего не понял и вопросительно поглядел на стоявшего рядом Анастасия. — Я пока останусь у наших степных друзей, — недвусмысленно указав на свою запачканную кровью многочисленных раненых одежду, пояснил намерения лекарь. — Мои знания и умения здесь пригодятся. — А потом? Ты же вроде хотел вернуться к себе на Крит! — В Ираклионе меня уже никто не ждет, — юноша грустно улыбнулся. — К тому же, я еще не видел Русь. Единственным человеком, ради которого и воин, и целитель переменили бы свои планы, была Мурава. Но девица молчала. Для дружины не осталось тайной, что незадолго до того, как ладья покинула становище Сынов ветра, к Белену приходил великий Органа. Приходил один, подальше спрятав свою гордость, за брата просил. Какой выкуп он предлагал за боярышню, тоже стало известно. За сестер ромейских императоров и дочерей Хорезм шахов не всегда такой дают. Но как ни охоч до серебра был Белен, а ненависть к лесному татю оказалась сильнее, да и выкуп за сестру, лишь немногим меньший, он, похоже, все еще надеялся из иных рук получить. Чуя недоброе, в день отплытия Мураву позвала к себе госпожа Парсбит: — Тебе незачем идти в хазарский град, — сказала она. — Дочь человека, отдавшего жизнь за наш народ, для Сынов ветра не чужая. Оставайся, и ты ни в чем не будешь испытывать нужды. А если ты выберешь человека себе по сердцу, никто не посмеет противиться твоей воле! Мурава только покачала головой: — Спасибо на добром слове, матушка! Но позволь мне все же покориться судьбе. Моя вера учит, что непослушание— большой грех, а Белен, каким бы он ни был, — по крови мне брат, и я должна слушаться его и почитать. — А как же твой крестовый брат? — подал голос Анастасий, который находился неподалеку и внимательно прислушивался к беседе. — Зачем ты подарила мне крест, сестра, коли мое мнение для тебя ничто! — Зачем так говоришь? — с укором повернулась к нему Мурава. — Разве ты не знаешь, как я уважаю и люблю тебя. И крест подарила, чтобы ты молился и помнил! Во взгляде ее появилась мольба. Она посмотрела на Анастасия, потом перевела взор на Владычицу: — Кабы одна была, осталась бы, не раздумывая! Но на ладье в Итиль отправляются еще три десятка отцовых людей! Коли с ними не пойду, за них-то кто заступится?! На выходе из шатра ее ждал Лютобор. Пятнистый Малик, предчувствуя разлуку, уткнулся девушке в бок мохнатым лбом. Его прозрачные, переливчатые глаза красноречивее любых слов: «Куда ты? Зачем? Как же мы с хозяином теперь будем без тебя?!». Лютобор поймал руку девушки: — Когда придете в Итиль, я вас разыщу! — пообещал он. Мурава посмотрела на него почти виновато, растерянно провела рукой по загривку Малика: — Берегите себя! — попросила она. *** Хотя за свою недолгую жизнь Тороп успел побывать в разных передрягах, никогда прежде ему не приходилось так худо, как на пути к Итилю и в хазарском граде. В умении сделать холопью долю действительно невыносимой Белен, как выяснилось, превосходил даже Булан бея и Фрилейфа. Конечно, те драли Торопа почем ни попадя, но хоть за дело, а здесь оплеухи и зуботычины начинались просто на пустом месте. Особое же удовольствие новый Торопов хозяин находил, заставляя мерянина бесконечное количество раз переделывать одну и ту же работу да измышляя для него новые и новые поручения, словно иных мыслей не имелось. А от постоянных нападок и придирок не спасало ни Муравино заступничество, ни вмешательство дядьки Нежиловца. Ох, судьба-судьбинушка, судьбина окаянная! Поманила гордой воинской долей, да видно лишь затем, чтобы больнее было обратно в грязь навозную падать! |