Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 174 – Оксана Токарева

— Взаимно! — просиял Лева, стараясь так провести ритуал знакомства, чтобы не обидеть, но и не причинить боль.

— Жаль, что раньше встретиться не довелось, — добавила, прерывая на минутку игру, Маша.

— Угощайтесь. Это все надо съесть! — ультимативно приказал Лева, заметив, что Филипп так и держит едва надкушенный пирог. — Мои как узнали, что мы пришли, чтобы освободить «узника капиталистической эксплуататорши», да еще и на транспорте, так едва нам всю кладовую не всучили!

— Надо было брать! — осоловело отозвалась Ксюша.

Ева тоже с трудом подавила зевок. После еды ее клонило ко сну особенно ощутимо. Все-таки она не спала уже третьи сутки, а напряжение, державшее ее в тонусе, почти отпустило. Филипп тоже клевал носом, зарывшись в длинный мягкий мех и рассеянно глядя на проплывавший мимо унылый осенний пейзаж. Конечно, он предыдущие сутки провел во сне. Но вряд ли тяжкое забытье, вызванное заклятьем, приносило отдых. Ева заботливо укрыла его пледом. Он улыбнулся ей, находя губами ее руку. Хорошо бы сейчас заснуть рядом с любимым и проснуться, как в сказке, уже дома.

Но Карина не собиралась сдаваться и упускать добычу, а магия зеркала осталась при ней. Когда они почти подъехали к берегу Почайны, оставив в стороне волчье логово, затянутое фиолетовыми обложными тучами ночное небо сделалось зловеще черным, словно то, что таилось на том берегу реки Смородины, сумело преодолеть огненную преграду. Серный запах перебило отвратительное зловоние, а воздух сотряс жуткий скрежет и вой. Быстро сокращая расстояние, их нагоняли полчища неслыханных чудовищ, которых не увидишь и в ночных кошмарах, то ли исторгнутых самой Навью, то ли созданных магией зеркала.

В ком-то из них угадывались черты тех омерзительных типов, которых Ева встречала на заставах. Разве что подобие человеческих личин окончательно сменили отвратительные рыла. Многократно увеличившись в размерах, обретя дополнительные пары заканчивающихся когтями, копытами или присосками конечностей, сменив доспехи на чешую, панцирь или даже хитин, они щелкали когтями, клацали челюстями, клювами или жвалами, стремительно сокращая расстояние.

Ева подскочила, как ужаленная. Сытую дрему как рукой сняло вместе с ощущением безопасности. Филипп тоже приподнялся на своем импровизированном ложе, то переводя взгляд с Евы на жуткую погоню, то вопросительно глядя на Леву.

Тот вновь передал свирель Маше и уважительно покачал головой.

— Сильна ведьма! Сильна мерзавка. И материно наследство использует по полной!

— Мы можем что-нибудь сделать? — одними губами спросила Ева.

— Зеркало Водяного еще с тобой? — вопросительно глянул на нее Лева.

Ева кивнула и полезла в рюкзак, не ведая, каким образом подарок может им помочь. Вряд ли чудовища настолько тщеславны, чтобы забыть обо всем и начать рассматривать свое мнимое превращение в писанных красавцев. Разве что зеркало на самом деле их в кого-нибудь превратит.

Впрочем, получилось куда занятнее. Как только Ева по инструкции Левы кинула зеркало назад через левое плечо на каменистый берег Почайны, река, воды которой не доходили мамонту и до колена, вспучилась, точно во время половодья, и разлилась, выплескиваясь из берегов бурлящим потоком.

Едва направляемые злой волей Карины чудовища с разгона влетели в воду, они начали таять, точно песочные скульптуры или колоссы из необожженной глины. Монстры исторгали жуткие вопли и гибли в муках,будто вода превратилась в жгучую кислоту.