Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 175 – Оксана Токарева

— Надо же, получилось! — удивился Лева.

— Я не поняла, Шатунов, — строго глянула на него Ксюша. — У нас что, нет четкого плана отхода? Я тебе хотела сделать кусь, еще когда Карина едва не сцапала ребят. Как же ты в прошлом году победил ее отца?

— Меч-кладенец, положим, дался не мне, а Ивану, сумевшему свою любовь к Василисе помножить на силу трех миров. Да и нет у Карины такого слабого места, как игла.

— А в зеркало ее загнать? Для воссоединения, так сказать, с родителями? — уточнил внимательно слушавший разговор Филипп, напрягая и расслабляя разные группы мышц, чтобы проверить, насколько после лечения слушается тело.

— Знать бы только как это сделать, — озабоченно развел руками Лева. — И убить нельзя. Никто из тех, у кого я спрашивал, доподлинно не могут сказать, разрушит ли ее смерть зеркало или выпустит на свободу Константина Щаславовича, превратив людской мир в Навь. Особенно до той поры, пока она последняя в роду. Тетки Карины, правительницы Трех царств, правды, понятное дело, не скажут и родную кровь не выдадут. Вран Воронович только все запутает. А Пряхи на Буяне второй раз никому ничего не открывают.

Меж тем, чудовища, число которых, кажется, еще увеличилось, нашли все-таки способ, как преодолеть водную преграду, перегородив поток и пройдя по телам своих менее удачливых собратьев. И теперь они снова нагоняли, а за собой их вел принявший вид чудовищных размеров быка Скипер.

— И что теперь? — с мольбой глянула на Леву Ева.

— Придется драться! — отозвался тот.

Филипп понял его слова буквально, откинул плед, собираясь спуститься.

Лева его остановил.

— Пока наша с Ксюшей очередь, брат, — сказал он проникновенно, и Филипп спорить не стал, с тоской глядя на свои забинтованные руки, с которых на глазах уходили следы от побоев.

— Нам бы только до озера Водяного или ручья, впадающего в Молочную реку, добраться! — пояснил Лева, пока Ксюша, сняв с шеи и бросив наземь ожерелье из волчьих зубов, висевшее там всегда, сколько Ева ее помнила, издала протяжный вой, на который почти сразу отозвался разноголосый клич бежавшей наперерез орде чудовищ стаи.

— Что смотришь? — лукаво улыбнулась Ксюша Филиппу. — Волков не видел? Не всем же по поднебесью летать.

Через миг она обратилась, присоединившиськ сцепившимся с монстрами собратьям. Лева в облике медведя отбивался от десятка чудовищ. За миг до того, как сомкнувшаяся за спиной эхеле лесная чаща скрыла место побоища, Ева увидела, как Шатунов-младший вступил в единоборство со Скипером, пытаясь пригнуть чудовищную выю к земле. Бык норовил поддеть противника на рога и растоптать копытами. Волки-дозорные, ведомые Ксюшей и ее бравым дедом, рвали на клочки монстров, загоняя их к берегу реки Смородины.

— Не стоило их одних отпускать! — нахмурился Филипп, когда шум битвы стих вдалеке. — Может быть, за ними вернуться? Мамонт ведь тоже чего-то в бою стоит.

— И волков жалко, — вздохнула Ева, вспоминая обитателей гостеприимной пещеры.

— Лева с Ксюшей нас обязательно нагонят, — пообещала Маша. — А волки несут этот дозор уже несколько тысяч лет.

В самом деле, вскоре лес раздвинулся, выпуская Ксюшу и ее деда. Серый Волк, бережно придерживая, нес на спине бесчувственного окровавленного Леву.

— Говорила я этому шаману-недоучке, что не по силам он соперника себе избрал, — ворчала Ксюша, отфыркиваясь и одеваясь, пока Ева и Филипп занимались перевязкой, а заодно пытались согреть и привести в чувство раненого.