Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 158 – Оксана Токарева

— Да кто их, живых, знает!

Конечно, перспектива стать обедом для кикимор вызвала у Евы оторопь. Потому слова Мшары про бесплотную тень, которые при других обстоятельствахмогли бы вызвать легкую жуть, ее немного успокоили. Пока все шло по плану, и морок волчицы удался. Однако, поскольку образу бедной сиротки страх вполне соответствовал, стоило подыграть.

— Не надо меня есть! — пролепетала Ева подобострастно. — Я буду стараться!

Кикиморы рассмеялись неприятным лязгающим хохотком и впустили ее в запущенную грязную прихожую, откуда провели в пыльный чулан под лестницей, заваленный каким-то хламом, где с трудом отыскивались метелки и швабры, для хранения которых он, похоже, предназначался.

— Сегодня уже поздно, — пояснила разухабистая Няша. — Переночуешь здесь. Завтра примешься за работу.

Мшара пока оглядывалась по сторонам, прислушивалась и принюхивалась, по-видимому, тоже опасаясь совмещавшего у Карины обязанности телохранителя и дворецкого Скипера. Ее вытянутая костлявая физиономия в неверном свете напоминала обтянутый угреватой кожей и явно не совсем человеческий череп с торчащими клыками и набором бородавок.

Ева, конечно, никогда не страдала лукизмом и к людям с особенностями относилась с пониманием и сочувствием. Вот только уродство кикимор, как и безобразие стражников на заставах, заключалось не столько в несуразности или невероятной даже по меркам Слави неопрятности. Оно слишком ярко обнажало внутреннюю суть. Навь неспособна творить. Только поганить, заполняя тьмой тех, кто принял ее. Что же до кикимор, то присущая им, как и всем духам природы, изначально созидающая сила давно иссякла, вытесненная завистью и злобой.

Хотя дневные испытания вымотали Еву, глаза ее слипались, а руки и ноги ныли, требуя отдыха, ей едва удалось сдержать вздох разочарования. Она ведь надеялась уже сегодня увидеть Филиппа. Впрочем, возражать она не стала, решив, что завтра за день сумеет лучше изучить обитателей терема и втереться в доверие. Спала она, впрочем, плохо и поминутно просыпалась от ударов колотившегося в грудную клетку сердца. То ей казалось, что Мшара и Няша передумали и все-таки решили ее съесть, то слышались крики и стоны Филиппа, хотя вроде бы Карина велела его не трогать. В любом случае близость возлюбленного и мысли о том, удастся ли все-таки ему помочь и не угодить в беду, гнали сон прочь.

С рассветом она уже трудилась на кухне, растапливая печку, чтобы успеть до пробуждения других обитателей терема приготовитьзавтрак. Задача оказалась не из легких. Топку просто переполняла зола, да и в дымоходе в районе заглушки обнаружилось что-то вроде птичьего гнезда. Хорошо, что Еве доводилось гостить у бабушки не только в квартире, но и в старом, еще дедовском деревенском доме, а переменчивая погода Наукограда заставляла иной раз топить и летом.

— А мы-то удивлялись, почему печка дымит! — увидев, как Ева выгребает мусор и раздувает огонь, обрадовалась Няша.

— Посмотрим, как она с приготовлением завтрака справится, — поджала губы Мшара. — Хозяйка нашей стряпней брезгует, предпочитает заказывать из ресторана, но мужики, и Скипер, и Никита, любят, чтобы было поплотнее. Едят не пустую кашу, а с какими-нибудь биточками или котлетами. И еще желательно с соусом или подливкой. Замучаешься, пока накрутишь.