Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 155 – Оксана Токарева

Насколько стражи могли что-то видеть, Ева сказать бы не взялась, поскольку выглядели они как облаченные в камуфляж без опознавательных знаков, каски и бронежилеты, кажется, западного образца, скелеты. Пустые глазницы оскаленных черепов горели зловещим зеленым сиянием.

«Когда дойдешь до третьей заставы, не смотри дозорным в глаза и пробирайся понизу», — вспомнила Ева предостережение Ксюши и, хотя никогда специально не училась ползать по-пластунски, вжалась в мерзлую землю, петляя между камней.

Путаясь в подоле рубахи, обдирая руки и лицо о колючки, она медленно продвигалась вперед, подтягиваясь на локтях и помогая коленями и ступнями, боясь даже голову поднять. Поэтому момент, когда неподалеку от заставы появилась источающая золотое сияние круторогая корова, вернее, пока еще молодая яловая телка, пропустила и испуганно высунулась из-за камня, лишь услышав клацанье затворов и нервную пулеметную очередь.

Только бы не попали по Ксюше! Но дозорные, обругав на каком-то иностранном языке пулеметчика, решили брать добычу живьем. Открыв ворота блокпоста, они рассыпались по предгорьям, медленно приближаясь к златорогой телке, которая, словно северный олень, мирно щипала ягель.

«Это ж сколько травы Ксюше сегодня пришлось съесть», — нервно хохотнула про себя Ева, вспоминая, что подруга никогда особо не жаловала зелень и свежие овощи. Еще подумалось о магической силе золота, чей зов лишал дозорных рассудка. Белая волчица не просто так, видимо, упоминала Великого Полоза, который хотя не показывался, но все это время незримо помогал.

Впрочем, распрямиться и идти без опаски в полный рост, пока дозорные не отошли от блокпоста достаточно далеко, Ева все равно не решалась, продолжая упрямо ползти, медленно продвигаясь вперед. Она поднялась,лишь когда Ксюша, сделав вид, что заметила охотников, бросилась в сторону видневшегося на горизонте леса, петляя зигзагами между камней. Провожая ее взглядом, Ева только удивилась, какое огромное расстояние проползла. А она ведь никогда даже не пыталась ездить в спортивные лагеря или сдавать какие-то там нормативы.

Она уже вошла в ворота и миновала дот, когда услышала в его глубине шорох и звон цепей. Ева в ужасе замерла, осознавая, что пулеметчик не смог присоединиться к погоне. Он был прикован к турели и только тоскливо пялился на товарищей сквозь щель амбразуры. Заслышав шорох шагов, он обернулся, слепо шаря по тропе горящими зеленым огнем пустыми глазницами. В ужасе зажмурившись, чтобы ее, как в сказке, не испепелили, Ева бросилась ничком прямо в лужу какой-то непонятной жидкости. И откуда она тут только взялась? Плевать. Главное, чтобы пулеметчик не поднял тревогу. Благо, дот покинуть он не мог. Замерев и, кажется, забывая дышать, Ева слушала удаляющуюся перебранку дозорных, монотонный скрип ворот и позвякивание цепи.

Когда она решилась приподнять голову, пулеметчик вновь смотрел в амбразуру, давая какие-то советы удалявшимся сослуживцам. Ева оставшуюся часть пути, пока не миновала дот, проделала ползком, потом поднялась и помчалась вперед по тропе, иногда даже обгоняя резвого Баську, а ее сердце, кажется, выскочив из груди, летело где-то перед ней на расстоянии нескольких шагов.

Только когда застава скрылась вдалеке, а горы сменил густой еловый лес таежного типа, Ева позволила себе отдышаться и глянуть на солнце, которое нехотя начинало клониться к закату, словно они находились где-то за полярным кругом. Впрочем, наблюдения за светилом стоило отложить на потом.