Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 138 – Оксана Токарева

— И не увидела тоже? Ты, Китоврас, ври, но не завирайся!

— А что же она нас не замечает? — ласковым жеребенком вопрошала часть личности, названная Китоврасом, хотя в апокрифах этим именем нередко именовали не только кентавров, но и просто чудовищ.

— Знамо дело — боится! — браво отвечал Полкан.

— А чего ей нас бояться? — не понимал Китоврас. — Мы разве страшные такие?

— А разве нет? — по-хулигански хохотнул Полкан.

— Мы бы ей на ту сторону перебраться помогли, — нежно ворковал Китоврас. — В гости пригласили.

— На пуховую перинку уложили, — сально улыбаясь в густые усы, закивал Полкан. — И сами бы рядом легли.

Ева слушала эту перепалку, судорожно пытаясь выработать хоть какую-то линию поведения, раз уж избежать встречи никак не получится. Прятаться в лесу или, бросив поклажу, спасаться бегством не имело смысла. На своих четырех лошадиных копытах Полкан даже по камням скакал куда резвее, а перейти реку вброд и пуститься в погоню для него не составило бы труда. Не случайно и Баська упорно вел ее к броду, куда, только по другому берегу, направлялся Полкан-Китоврас.

Может быть, как-то удастся повежливее отказаться или умаслить добрым словом жалостливую половинку этой мало того что хтонической, так еще и раздвоенной личности? Но что в таком случае делать с разухабистым Полканом, который на нее имел конкретные планы и скрывать их не собирался? Ева поежилась, вспоминая все те же древнегреческие мифы и сластолюбивого Несса, похитившего как раз на переправе жену Геракла Деяниру. Практической помощи эти услужливо подкинутые памятью сведения, конечно, не дали. Наоборот, только усилили тревогу, которая, парализовав волю, скручивала утробу узлом и превращала ноги в лишенный каркаса поролон.

Хорошо хоть рассудок, видимо, по инерции, продолжал судорожно работать. Может быть, напомнить ему о самоотверженности четвероногого спутника Бовы-королевича, который погиб, защищая жену и детей героя. Или припугнуть, соврав, что где-то рядом бродят львы. Только бы не оказалось, что это ходячее на четырех копытах кудрявое недоразумение — очередной посланник Карины.

В любом случае стоит попробовать. Ксюша вон без применения магии и насилия сумела заболтать Дива! В любом случае, кентавр далеко не такомерзителен, как всадники. К тому же, судя по всему, не блещет умом. На две половинки личности рассудка тут точно не хватает. В любом случае, перо ее защитит, как было в случае со Скипером. А в сказке говорилось о том, что дикие звери героиню не трогали.

Ева собралась с духом или просто перевела дух под тяжестью рюкзаков и повернулась к тому берегу реки.

— Благородный и отважный Полкан! — церемонно обратилась она для начала к наиболее опасной половинке личности кентавра.

— Любезный и добродетельный Китоврас! — продолжила она ласково дружелюбно. — Не подскажете бедной страннице, далеко ли до брода?

Приветствие произвело эффект разорвавшейся бомбы. От радости Полкан сначала подскочил на всех четырех копытах, а потом заплясал на месте, словно играющий жеребенок.

— Полкаша, ты слышал, она назвала нас любезными! — радостно заверещал Китоврас.

— Это тебя, дуралея, она назвала любезным, — снисходительно пробасил Полкан. — А меня — благородным и отважным.

— А ты говорил, она немая? — восторженно голосил Китоврас.