Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 120 – Оксана Токарева

— А я ведь какое-то время встречалась с Никитой, — выслушав рассказ Евы, доверительно проговорила Маша. — Замуж за него собиралась. А потом узнала, что он Бессмертному служил.

— Мне кажется, Никита ведет какую-то свою игру, — поделилась предположениями Ева. — Вопрос только, на чьей стороне.

— Мне он как-то сказал, что единственная сторона — это его собственная. Поэтому я бы на его счет не обольщалась, — вздохнула Маша, но Ева по ее интонации поняла, что ей бывшего ухажера, ставшего игрушкой в руках Карины, тоже жалко.

Похожую судьбу, судя по всему, ведьма готовила и Филиппу, трудно сказать, сумел бы тот устоять, если бы не перо.

По поводу Люба Маша удивилась.

— Не может быть!

— А может быть, кто-то когда-то перепутал котов? — предположила Ева. Маша лишь пожала плечами, отмеряя и промывая крупу. В палатке уже ворочался, просыпаясь, Лева, поэтому вопрос с завтраком требовалось срочно решать.

— Похоже, нам сегодня придется обойтись без заправки, — вздохнула Маша.

— Как бы не так, — раздался знакомый голос.

Ветви кустарника раздвинулись, и к лагерю приблизилась Ксюша. В руках она несла освежеванную и выпотрошенную заячью тушку. Хотя Еве, да и Маше, судя по всему, было жалко косого, от ароматного кулеша с травами и дымком они отказываться не стали. О подробностях охоты подругаожидаемо рассказывать не стала, только деловито помешивала в котелке кулеш, чтобы не пригорел.

— Ну и кто тут смеялся про дичь? — ехидно поинтересовалась она у Левы, когда тот, учуяв запах вареного мяса, выбрался из палатки. — Мог бы и сам поохотиться, Шатунов. Или ты больше по меду?

— По малине, — безмятежно улыбнулся Лева, наклоняясь с поцелуем к молодой жене.

Он сегодня выглядел более напряженным, чем обычно. После завтрака, когда они свернули лагерь, он повел их совсем уж глухими тропами подальше от ручья, словно обходя стороной опасный участок. И все же на открытое пространство выбраться им пришлось.

В какой-то миг, когда они снова вышли к берегу, обходя очередной глубокий овраг, лес просто сменился обширной просекой или, скорее, гарью, сквозь которую даже не пытался пробиться молодой лес. Приглядевшись повнимательнее, Ева увидела застывшие следы похожей на битум знакомой черной слизи. Именно она и мешала поваленным деревьям и кустам пустить новые побеги и пойти в рост.

— Что это за место? — удивленно глянула Маша, прижимаясь поближе к мужу.

Еве тоже сделалось не по себе. Ксюша сердито скалилась и чертила в воздухе какие-то знаки.

— Здесь Великий Полоз восемнадцать лет назад сражался со Скипером, — пояснил Лева.

— Когда твоего отца защищал? — уточнила Маша.

Лева кивнул.

Ева вспомнила собственную малоприятную встречу с телохранителем Карины и мытарства бедного Вадика, который всего лишь отведал стального кулака. Потом в памяти всплыли угрозы Карины, вернуть бычару в Навь к немертвым и упоминание о том, что тот ее подвел. Какой же чудовищной силой прежде обладал обратившийся к тьме сын коровы Зимун, если то место, где его загнали в Навь, даже спустя восемнадцать лет выглядело безжизненной пустыней.

— Я бы очень хотел обойти эту гарь другой дорогой, — пояснил Лева, берясь за дудочку. — Но тут с одной стороны непролазная чащоба, а с другой — болото.

Он ступил на гарь с видом сталкера, который пробирается по аномальной зоне, бросая гайки, в поисках скрытых от глаза смертельных ловушек. Ева шла за ним след в след, стараясь не отстать от Маши, готовой в любой момент расправить крылья и прийти на помощь. Ксюша бесшумно кралась в арьергарде.