Книга Дочь Водяного, страница 113 – Оксана Токарева

— Лана не просто русалка, а хранительница тайги, которую Бессмертный всеми ему доступными способами уничтожает, — уточнил Михаил. — А я не хочу, чтобы мой сын рос на мусорной свалке.

Ночью после такого разговора он увидел во сне не свою семью, а Лану, которая гуляла по осеннему лесу с Василисой.

Одетая в пеструю курточку, вязаную шапочку и резиновые сапожки, девочка потихоньку вживалась в роль Хранительницы. Как и Лева, в общении с духами она не испытывала трудностей и, обладая природной магией, не нуждалась в помощи свирели или бубна. Лесные звери и птицы безбоязненно к ней приближались, чувствуя, как от маленьких рук исходит заживляющее раны и исцеляющее болезни живительное тепло. А облака по ее воле изливались дождями, напитывая влагой готовящиеся к зиме корни деревьев, вновь наполняя обмелевшие за лето реки и болота.

Пока Андрей помогал орнитологам с кольцеванием перелетных птиц, Лана показывала дочери потаенные тропы, объясняла, как на Семик позвать живущих на озере у деда сестер, чтобы они помогли оросить поля. Василиса чинно кивала и напускала на себя важный вид, теребя толстую косу, схожую цветом с кронами обрамляющих болото осин и листвой калины у домика Кузьмича. За прошедшиегоды куст разросся, и теперь лесные птицы прилетали клевать ягоды, хотя те на вид полыхали огнем, точно настил моста через реку Смородину.

В следующий момент Михаила даже во сне ослепило взметнувшееся над тайгой зарево пожара, похожее на то, которое ему довелось пережить во время первой встречи с Бессмертным, только еще более неотвратимое и разрушительное.

Поднявшееся из подземных глубин или вызванное людским бездумным равнодушием беспощадное пламя, получив подпитку от крепнущего с каждым часом сухого, ураганного ветра, подобно туберкулезу поражало зеленые легкие планеты, уничтожая целые гектары. Оно совсем не походило ни на листопад, ни на гроздья рябины, которые любили сравнивать с пылающими искрами. И казалось почти нереальным, поскольку не укладывалось в привычные представления о прирученном согревающем огне.

Животные, пытаясь спастись из огненной ловушки, покидали свои норы, вынося детенышей, забыв панический ужас, прыгали через огонь, но снова попадали в капкан и, обессилев, задыхались от дыма. Птицы с опаленными крыльями, взмывали в небо, кружили над пепелищами своих гнезд, оплакивая погибших птенцов, но их отчаянные крики тонули в реве пламени.

Пожарные обреченно надевали ранцы или заправляли баки машин и шли в огонь, понимая, что даже с помощью авиации его не потушить. Духи пытались защитить владения от огня, ставили преграды, но пламя их с легкостью преодолевало.

Абсолютно все с тоской глядели в сторону горизонта. Хотя разъедающий глаза дым густотой мог поспорить с любым осенним туманом, закрывая обзор на расстоянии нескольких метров, в затянутом грязно-серым маревом небе не наблюдалось даже перистых облаков. Духи обращались к Водяному, звали обеих хранительниц. Тем более что в этой части сна Василиса стала уже взрослой красивой девушкой. Но старый хозяин вод лишь с тоской наблюдал, как в отравленных пересохших водоемах гибнут рыба и земноводные. А что же до хранительниц, то бедная Василиса, опутанная впивающейся в тело капроновой леской, то ли заживо горела на костре, то ли томилась в мрачном подземелье. А следов Ланы не осталось ни в одном из миров.