Книга Дочь Водяного, страница 116 – Оксана Токарева

Насколько Михаил разобрал, потайной лаз, который они, тщательно очистив, с обеих сторон запечатали, привел их в край торжествующейсмерти и вечной зимы. Хотя вокруг, уцепившись намертво корнями за камни, вроде бы стояли деревья, их голые ветви и обгорелые стволы даже не мечтали о весеннем пробуждении, хотя и продолжали страдать.

Больше всего окружающий пейзаж напоминал картину ядерного апокалипсиса или какой-то нерукотворной катастрофы, в результате которой могло исчезнуть магнитное поле, удерживающее атмосферу Земли. Михаил опять не мог до конца разобрать, как ему удается дышать. Хотя холода, о котором предупреждал дядька Кочемас, пока не чувствовал. Какой там холод? Спина под кумой давно уже взмокла от пота, со лба тоже стекали соленые едкие струйки, которые он за игрой не успевал стирать.

«Мы уже в Нави?» — с трудом сохраняя способность мыслить связно, спросил Михаил.

«В ее преддверии», — поддевая на бивни жуткую тварь, отдаленно напоминающую оленя с целым лесом рогов и непропорционально длинными паучьими лапами, уточнил эхеле.

«Это так называемый темный лес, из которого нам надо как-то попасть на неведомую дорогу», — пояснил в свою очередь Семаргл, превращая в пепел атакующую сверху крылатую дрянь, гребнистой головой и зубастым клювом похожую на птеродактиля.

Порождения Нави не унимались. Воспринимая пришельцев каким-то изысканным лакомством, они лезли вперед буквально по чужим спинам, как голуби или крысы. Их безобразие не поддавалось никакому описанию. Поскольку лишь малая часть из них вызывала хотя бы отдаленные ассоциации с воплотившимися в кошмары призраками животных, предметов домашней утвари, интерьера и механизмов в самых фантастических сочетаниях.

Едва эхеле разнес в щепы хищный комод на львиных лапах с зубастыми ящиками и панцирем броненосца, как его место занял скелет ихтиозавра на гусеничном ходу. Как только Михаил с помощью дудочки отогнал гигантского сухопутного кальмара с электрическими щупальцами, ему на смену пришел трехколесный велоцираптор.

Тварей, с которыми сражался Семаргл, разглядеть не удавалось. При первом же соприкосновении с огнем они деформировались и попросту плавились, точно пластилин. Хотя их снабженные когтями конечности, зубастые челюсти и ядовитые жвала продолжали исторгать яд, кусать и хватать, даже отторгнутые от тела.

Михаил понимал, что, если они в ближайшее время не выберутся отсюда, их не спасет никакаямагия. Но, как назло, ни одной подсказки не видел. Эхеле, бивни которого почернели от липкой слизи, не прекращая топтать, крушить и рвать, временами с тоской поглядывал наверх. Михаил тоже туда посмотрел и увидел уходящую куда-то во мрак гигантскую каменную воронку, напоминающую то ли перевернутую кимберлитовую выработку, то ли колпак циклопической вытяжки.

«Нам туда», — виновато протрубил, эхеле, прочищая хобот от скверны.

«И как ты это себе мыслишь? — с нервным сарказмом поинтересовался Семаргл. — В смысле, долететь-то туда я даже с грузом, пожалуй, смогу. Но разве мы там удержимся?»

В самом деле, верхний (или сейчас нижний) край воронки от Темного леса отделяло расстояние, равное нескольким сотням метров, и даже не стоило пытаться прикинуть диаметр. Чувствуя себя Алисой из сказки Кэррола, Михаил еще раз повторил про себя слова цариц о нужном угле, проверил крепежи рюкзака и решительно достал кусок обсидиана, поворачивая его таким образом, чтобы поймать отражение Неведомой дороги.