Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 94 – Александра Рау

И не только.

Все тропинки, ведущие к дворцу, были заполнены страждущими эльфами. Обитель правителей притягивала их, затуманивая разум, ведя к цели против воли, и я, хоть и слишком поздно, понял: это не было моим желанием. Это был зов. И на него откликнулись все. Без исключения.

Эвлон с присущей ему царственностью выглядывал с балкона одной из многочисленных башен. Устремленный в толпу взгляд давал понять, что дух леса ждал гостей, и все же был усталым, словно потратил на зов все силы, что были у него в запасе.

Эльфы растерянно переглядывались, наблюдая, как места у подножия дворца становится все меньше; настолько, что вздымающаяся от вздоха грудь непременно натыкалась на чужую спину. На мостах, однако, было пусто: хоть дворец и был свободен для посещения, приближаться к нему решались редко; касаться того, к чему относишься с таким благоговением, – почти кощунство.

Водопады мягко, ненавязчиво шумели, приглушая голоса необычайного количества гостей. Застенчивое утреннее солнце игриво переливалось в их потоках, делая воду похожей на складки заботливо сотканного нежно-голубого шелка, ниспадающего с башен, будто с бедер изысканной леди. От сходства зрелища с неуемным потоком слез я предпочел отмахнуться.

Где-то в груди едва ощутимо похолодело. Я взволнованно оглянулся, понимая, что потерял в толпе всех, кого имел глупость привести. Найдя наконец пару серых глаз, я увидел в них панику, и та больно кольнула меня в самое сердце; без единого слова я понял причину беспокойства Кидо. Другой пары таких глаз нигде не было видно.

Мой народ резко замолчал, словно всех в один миг хлестнули плетью – спина на мгновение заныла, вспоминая горячие прикосновения плети настоящей, – и устремил взгляды к балкону главной башни, где торжественно появились Маэрэльд и Рингелан. Аирати горделиво поднял свой драгоценный посох, а королева леса склонила голову, положив руки на перила балкона – так, как делала мать, рассказывая ребенку-проказнику о пороках и добродетели.

– Вы желали знать, когда начнется битва, – пропела она, будто говорила о чем-то будничном и даже веселом. – Желали знать, когда сможете защитить свой народ, доказать, что ваше терпение не безгранично.

Толпа без энтузиазма подтвердила слова королевы. Недовольный реакцией аирати тут же вмешался.

– Когда сможете отомстить за убитых братьев и сестер! – гневно бросил он. – Проучить людей за то, что думают, будто могут быть нам ровней!

Горный народ послушно рукоплескал королю. Правители вернулись к своим ролям, сообразив, что иначе быстро растеряют авторитет подчиненных; в тот момент лишь это слово было уместным.

– И кое-кто готов сообщить вам дату.

Они одновременно взглянули за свои спины, ожидая появления загадочного посыльного. Толпа замерла, не решаясь даже вздохнуть.

Из тени широких мантий медленно выплыли смоляные локоны.

– Ее выс… девчонка, что сидит на троне Греи, прислала письмо, – не сдержал презрения Рингелан. – Оно было в сумке одного из последних гонцов, что осматривали периметр леса. Но адресовано оно было не королю гор и не королеве леса, а ее дражайшей сестре.

Лисица фыркнула так, что это не смогли заглушить даже десятки окружавших нас водопадов. Ее пронзительный взгляд чуть не оставил на коже аирати порез, но принцесса вовремя опомнилась, вперив его в конверт, лежавший в руках. С ее плеч спадало многослойное, летящее бледно-розовое платье. Подарок азаани.