Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 93 – Александра Рау

Его слова становились все тише и тише, пока наконец совсем не затерялись в ночной тишине. Кожа Индиса нагрелась под моими пальцами. Оглянувшись, я понял, что берег Сэльфела залит холодным белым светом, и нетрудно было догадаться, что именно я являлся его источником.

Сердце гулко забилось где-то в области живота, прижимая меня к земле. Растеряв внезапно возникший запал, я разжал пальцы и сделал несколько шагов назад. Тело с трудом подчинялось, реагируя лишь на малую часть указаний, что давало ему сознание.

Индис зашелся оглушительным кашлем, стараясь не прикасаться к шее, на которой я оставил несколько ожогов. Но на лице его не было боли и злости; он сиял сильнее, чем когда-либо прежде. Всепоглощающее ликование.

– Неужели достучался? – удивленно воскликнул он. – Поразительно!

Я попытался произнести что-то в ответ, но то ли не находил слов, то ли сил, чтобы их озвучить.

– Не знаю, умру ли я от стрелы или меча, но, уверен, невысказанные слова преследовали бы меня вечно.

– Я мог убить тебя, – обезоруженно прошептал я. – Ты совсем выжил из ума?

– Не мог, – твердо возразил он.

– Поразительно, – передразнил я и, вспомнив недавние слова Кидо, добавил: – На твоем месте я бы сожалел, что в свои годы не обзавелся нормальными друзьями.

– Каждый должен быть на своемместе.

Опустив голову, я попытался отдышаться. Страх настиг меня с опозданием.

– Никогда не перестану удивляться тому, как ты находишь луч света в самой непроглядной тьме.

Индис подошел вплотную и обхватил мои плечи своей худой, но жилистой рукой. Облако огненных кудрей взволнованно танцевало вокруг его лица, и он заговорщицки мне подмигнул.

– У меня тоже своего рода талант, не забыл?

Старейшины в недоумении ожидали приказов от своих правителей. Азаани спешила выступить, чтобы разгромить не ожидавших того людей, но аирати, руководствуясь – невероятно, но все же – голосом разума, а не кипящей ненавистью, бесконечно отговаривал ее от необдуманных решений. Будто бы поменявшись местами, они сеяли сомнения в рядах бойцов; никто не хотел сражаться под началом неспособных к компромиссу полководцев. Во всяком случае, никто из числа эльфов.

Впрочем, горные племена держались, как и полагалось, холодно и спокойно, ничем не выдавая волнения.

Рингелан терпеливо выжидал подходящего момента. Почему-то он считал, что гордость и самолюбие Минервы будут чудовищно задеты, если она одержит победу нечестно: например, напав без предупреждения. Было очевидно, что он примерял на нее сугубо личные взгляды, и все же оказался прав. Принцесса и ее воины не высовывались за городские стены, лишь изредка отправляя несчастных гонцов осматривать границы леса. Я полагал, что это было изощренным методом казни: их лица кривились от неподдельного ужаса, пока сердца не касалась спасительная эльфийская стрела.

Проснувшись утром, я ощутил непреодолимое желание побывать у Дворца Жизни. Окинуть взглядом величие моего народа, веками и тысячелетиями лишь растущее и крепнувшее, выраженное в хитросплетениях вечнозеленых, не боящихся перемен сезонов растений. Еще раз побывать в библиотеке, куда раньше так редко имел желание и смелость заглядывать, и завороженно понаблюдать за обитающими там птицами и насекомыми. Мое желание с удивительным энтузиазмом разделили все, кто о нем услышал.