Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 67 – Александра Рау

Мама поднялась и села, прислонившись спиной к изголовью кровати. Занятая раскладыванием вещей тетушка вскрикнула от неожиданности.

– Ровена! Ты смогла сесть!

Мама посмотрела на сестру с лицом, что могло бы стать телесным воплощением слова «недоумение».

– И что?

– Как «и что»?

Беатрис подбежала, заботливо поправляя одеяло; существующий в ее голове статус королевы мог пошатнуться даже от того, что на виду оказался лишний сантиметр ночной рубашки. Восхищенно вздыхая, она смотрела на старшую сестру, и последняя явно чувствовала неловкость.

– Не обращай внимания, – улыбнулась я. – Ты же знаешь, тетя Бет всегда была впечатлительной.

– Да уж! – засмеялась мама. – В день ее свадьбы…

История, которую я слышала бесчисленное количество раз, заиграла новыми красками в устах очнувшейся от забытья королевы; впрочем, как и всегда. Мама выдумывала новые детали – хоть и утверждала, что в прошлые разы попросту о них забыла, – чтобы ее истории не надоедали мне, и со временем каждая из них становилась интереснее прежнего. Я завороженно смотрела на то, с каким упоением она предавалась воспоминаниям, и, судя по всему, быстро стала похожа на ее младшую сестру.

– Да что с вами такое?

– Ничего, – солгала я. – Ты прекрасно выглядишь.

– А ты выглядишь грустной, – парировала мама. – Поссорилась с сэром Териатом?

В ответ на мое замешательство она рассмеялась, и я подумала, что следом она оправдается за неудачную шутку.

– Дочь, если ты сумеешь договориться с мужем, то нет ничего постыдного в том, чтобы иметь фаворита.

Подняв на маму взволнованный взгляд, я вздрогнула; она говорила серьезно.

– У вас с отцом никогда не было любовников, – возразила я. – И, как по мне, это не вписывается в образ счастливой правящей семьи.

– Любовники есть и у тех, кто куда менее важен, чем королевские особы. Так уж случилось, что я любила твоего отца и мне фаворит был не нужен. Его же сердце всегда занимала та, с кем узами брака он связать себя не сумел, и заполнить эту дыру никто был не в силах.

В ее голосе не звучало грусти или обиды; она давно смирилась с положением дел. Прежде я мало думала об этом – отношения родителей я принимала как данность и не считала себя вправе в них лезть, – но теперь поведение отца казалось мне оскорбительным.

– Мама, – вздохнула я, собираясь с силами. – Я хочу попросить тебя об услуге, но ты должна пообещать, что сделаешь все так, как я скажу.

Королева насторожилась и взволнованно переглянулась с сестрой.

– Все в порядке?

– Пообещай.

– Обещаю, дорогая. – Слегка наклонив голову, она погладила меня по руке. – Все что угодно.

– Сегодня ночью вы с тетей Бет покинете Грею.

– Хорошо.

Я уставилась на некогда своевольную и педантичную королеву, вскинув брови.

– И все? – недоверчиво спросила я.

– Да, – ответила она гордо. – Как и пообещала.

Я бросилась в объятия мамы, и запах роз окутал меня цветочным одеялом; в каком бы состоянии она ни находилась, этот нежный аромат, годами впитывающийся в ее кожу с парфюмами и маслами, всегда был с ней. Он возвращал меня в детство. Вот мы с Минервой играем в саду; она прячется так, что я часами не могу ее найти, а затем выпрыгивает из-за тонкого деревца и пугает меня – и я тут же падаю на выложенную камнем дорожку. С разбитыми коленками я, захлебываясь слезами, мчусь к маме; знаю, что найду ее по запаху роз, шлейфом тянущемуся по коридорам. Она гладит меня по голове, целует в лоб и держит за руку, пока лекарь обрабатывает мои ссадины; на следующий день непременно приходит Айред, не забыв принести целебные травы из леса, и от ссадин не остается и следа.