Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 60 – Александра Рау

– Дракон тебя побери…

– Зрелище настолько ужасное?

– Отвратительное.

Капитан усмехнулся сквозь плотно сжатые челюсти, вставил факел в кольцо на стене и опустился на колени. Его лицо оказалось напротив моего. Черный мундир свежего пошива едва не лопался на его спине, и Кидо расстегнул пуговицы, чтобы устроиться поудобнее.

– Как они узнали?

– Я не сказал ни слова, – тут же стал оправдываться он. – Ты знаешь, я бы…

– Тебе нечего было им сказать, – недоумевал я.

Капитан посмотрел на меня со всей добротой, на какую был способен.

– Териат, я знал. И знал всегда.

Я изумленно застыл. Моя ложь цвела все больше с каждым днем, из-за чего та тяжким грузом лежала на сердце; я действительно считал капитана другом, и оттого каждое слово давалось мне с трудом. Зная истину, он не должен был быть так любезен со мной; не должен был помогать, улыбаться, хлопать по спине в знак приветствия.

– Ариадна в красках делилась подробностями ваших встреч. Знаешь ли, гвардейцы не без ведома капитана оставляли башню Восхода без присмотра, – объяснил Кидо, некоторое время понаблюдав за замешательством на моем лице. – И хоть она предусмотрительно не называла твоего имени, едва ты взглянул на нее, появившись в замке, я понял, кто ты. Так что я тоже немного врал.

– И ты даже не подумал рассказать обо всем королевской семье, что должен беречь?

– Я хотел позаботиться о счастье младшей сестры, – улыбнулся он, и на щеке его отпечаталась ямочка; точно такая же, как у лисицы, только на другой стороне. – Тех, кто пытается отобрать его, и так предостаточно.

– Я бы обнял тебя, если бы мог подняться на ноги, – прошептал я.

Капитан объяснил, что прошла всего неделя; оказывается, еду приносили дважды в день. Впрочем, я все равно ее не ел. Все это время наверху, как я теперь называл замок, шли ожесточенные споры о моей дальнейшей судьбе. Кидо удавалось сохранять относительный нейтралитет, не выполняя грязные поручения Минервы и не будучи посвященным в самые глубокие детали, и все же оставаться в курсе основных планов, даже если ему о них рассказывал лишь Лэндон, на удивление болтливый в ходе личных встреч.

С тех пор он стал появляться каждый день. В связи с нахождением под стражей важных заключенных – нас с Лианной любезно окрестили таковыми, – посещения темницы капитаном участились, и стражники перестали спать большую часть дня. Порой на время проверки Кидо выгонял их, устав от бесконечных оправданий и плохих шуток, и в те редкие минуты нам вновь удавалось поговорить.

Ариадна находилась в безопасности, и это, пожалуй, было лучшей новостью за последние дни. Она без конца ссорилась с мужем, что не выделяло последние дни на фоне прочих, а потому никто не заметил перемен в ее настроении. Они с Кианом поддерживали на удивление тесную связь и, вероятно, вынашивали какой-то план; капитан и тут оставался за бортом, но, зная о недоверии разведчика, терпеливо мирился со своей ролью.

Картина ночи, после которой я очнулся в темнице, постепенно складывалась из обрывков рассказов Кидо. Магистр приказал Фэй занести в мои покои порцию свежих одеяний из прачечной – ее ночной визит удивил меня, но не настолько, чтобы заподозрить в сговоре с Рагной. В той одежде, предположительно, лежало нечто, погрузившее мой беспокойный разум в глубокий сон. Убедившись, что заклинание сработало, Рагна привел к моей постели старшую принцессу и советника, и они лично осмотрели каждый уголок всех прилегающих к спальне комнат. Разумеется, они нашли и золотые нити в швах моих одежд, и книги, чтение которых едва ли выглядело уместным, и наверняка что-то еще, о чем сам бы я никогда не вспомнил.