Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 39 – Александра Рау

В руках Киана затупившийся клинок мгновенно обретал новую жизнь – ему хватало считаных мгновений, чтобы искусно справиться со своей работой. В роли кузнеца эльф выглядел настолько убедительно, что, будь я кем-то вроде Кидо или Лэндона, едва ли заподозрил бы его в шпионаже. К тому же он скрывался среди прислуги; в отличие от меня, открыто разгуливающего по королевским коридорам.

– Капитана так и не пускают на собрания?

– Не пускают, – выдохнул я. – И он в бешенстве.

– Держи его в узде.

– Он не животное.

– Но при должном поведении тоже может сослужить хорошую службу, – строго возразил эльф. – Если его не отстраняют от должности, значит, рано или поздно он возглавит либо нападение, либо оборону – и тогда нам пригодится ваша дружба.

– Его дружба нужна мне не за этим, – уязвленно пробормотал я.

– Мне жаль, что ты искренне привязался к своему псу, но не забывай, зачем спишь на местных перинах.

Я нахмурился; тем утром всегда сдержанный и рассудительный Киан был заметно раздражен. На минуту я засомневался, стоило ли рассказывать ему о вечере в библиотеке, но, поймав нетерпеливый взгляд, мгновенно выложил все, что знал.

– Ты не думал… – вдруг замялся он. – Поддаться ее чарам?

– Им едва ли можно сопротивляться.

– Нет, я о том… – тщательно подбирал слова учитель, – о том, что ты, кажется, нравишься ей.

– Да что с вами такое? – воскликнул я. – Я не стану этого делать.

– Как знаешь.

Смущение на лице Киана я видел впервые, и зрелищем это оказалось презабавным. Резкая смена эмоций хоть и удивила меня, но не давала позабыть – в этом и состояло его ремесло; этому он пытался научить и меня. Не знаю, насколько хорошо я им овладел, но одно можно сказать точно – ложь стала мне второй кожей.

Покинув кузницу, я обнаружил знать, бешеным потоком стекающуюся ко входу в замок. Кто-то едва плелся после ночного пьянства в таверне, кто-то бодро вышагивал после конной прогулки, но все – одинаково взволнованные и возмущенные. Я нелепо озирался по сторонам; выглядело так, будто все бежали от настигнувшей их лавины, но улицы были чисты и спокойны, а безоблачное небо обещало теплый безветренный день. Наконец я увидел капитана; он выбрался из толпы и подбежал ко мне.

– Териат!

– Куда все идут?

– В тронный зал, – часто дыша, ответил Кидо. – Минерва созывает совет. Немедленно.

– Всех? – уточнил я.

– Ох, видел бы ты мое лицо…

По телу пробежала неприятная дрожь. Всех? Неудобного капитана, бедного странника, бесполезных вельмож? Среди спешащих «советников» виднелись лица и обычных купцов, и хозяев местных заведений, мелькнуло даже одеяние верховной жрицы. Все мышцы в теле мгновенно напряглись, и я с трудом заставил себя последовать за толпой; Кидо усердно подгонял меня суетливым бормотанием.

Едва втиснувшись в тронный зал, мы оказались прижатыми к стене – желающих выслушать объявление принцессы собралось немало. Минерва сидела там, где ее и ожидали увидеть, – на троне, прямо за которым стояли магистр Рагна и Лэндон; слева от нее два кресла заняли Хант и Ариадна, справа – с трудом остающаяся в сознании, посеревшая Ровена и отчаянно поддерживающая ее Беатрис. Казалось, будто забота о королеве вдохнула в умирающую госпожу жизнь; теперь, глядя на них, больной казалась совсем не та из сестер, что в самом деле была на полпути к Отцу.