Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 41 – Александра Рау

Нательный рисунок, поднимающийся со спины советника к основанию головы, будто бы поблескивал без видимых на то причин; тщательно протерев глаза, я взглянул на него вновь – и не увидел ничего подозрительного. Сам Лэндон однажды сказал мне, что руны на его теле сделаны искусно, но использовать их как оружие он не мог в силу отсутствия подобающих способностей. Что ж, возможно, он нашел способ ими овладеть.

– Недалеко от наших земель есть тайный проход, – отчеканила принцесса. – Нужно лишь немного подняться, и мы пройдем через гору насквозь.

– Рингелан скорее умрет, чем пропустит вас, – низким голосом проговорила верховная жрица.

– Позволим ему самому сделать выбор, – вмешался Рагна.

Минерва безразлично промолчала. Судьба эльфийской короны едва ли ее волновала; только если это не была судьба nuru elda. Она всегда была самонадеянна, но, решив напасть на древнюю расу, ненавидящую ее род с самого его появления, продемонстрировала еще и глупость. И подобная ошибка могла дорого ей стоить.

– Мы предложим им часть добычи, – отрезала девушка, пресекая обсуждения этого вопроса. – И у них не будет причин противиться.

«Как же мало ты знаешь об аирати,– подумал я. – Как наивно полагаешь, что сможешь его обмануть».

Капитан похлопал меня по плечу и, заставив обернуться, стал усердно объяснять что-то жестами, постепенно продвигаясь к выходу. Насколько я понял, он попросил быть в его покоях после окончания собрания; в месте, далеком от тронных залов и лишних ушей, где мы часто осуждали решения короны. То, что мы трое еще не сидели в подземелье, по моему мнению, было чистой удачей.

– Все, кто не готов поддерживать намерения короны, должны покинуть город сегодня же, но знайте – однажды корона накажет вас за предательство.

Голос Минервы был ледяным, словно зимний ветер; казалось, на мгновение даже дыхание в моей груди застыло. Поднявшись с трона, она подала руку магистру, и тот поддерживал ее, пока они не скрылись за дверьми переговорной. Все прочие приближенные и родственники двинулись следом; Ариадна нехотя плелась вслед за мужем, крепко держащим ее за руку. Я не выдержал и десяти минут в гудящей от голосов комнате; голова закружилась, хотелось сбежать как можно дальше. Я спрятался там, где знал, что буду в тишине и безопасности; по крайней мере, до тех пор, пока мои собеседники ко мне не присоединятся.

Лисица появилась первой; дверь за ней захлопнулась с такой силой, что чуть не разлетелась в щепки. Не дожидаясь слов приветствия, она прошла мимо меня и уселась за скромный стол капитана. Я промолчал, дав ей возможность заговорить первой.

– Когда это закончится, Эзара? – наконец взвыла она, поняв, что перебирание неинтересных бумажек, валявшихся на столе, не заглушит ее чувств.

– Мы обязательно со всем разберемся, – едва ли веря своим словам, прошептал я. – Но действовать нужно аккуратно.

– Когда? – повторила она. – Когда Хант станет бить меня, лишь бы я не пискнула в ее присутствии?

– Если он посмеет тебя ударить…

– Когда головы правителей Эдронема окажутся на пиках? – продолжала она. – Когда проклятые мозги этих идиотов расплавятся настолько, что начнут течь из ушей?

– Ариадна, послушай…

– Надоело слушать!

Мне почудилось, будто от вскрика Ариадны по комнате пронеслась волна. Дыхание сперло, сердце гулко ударилось об пол. Я смотрел на нее в изумлении: лисица всегда была эмоциональной, но голос разума в ней обычно звучал громче.