Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 125 – Александра Рау

Только закутываясь в предложенное Териатом полотенце, я заметила, что сам он выглядел чистым, а рубашка, заправленная в кожаные брюки, была ослепительно белой. Впрочем, рассмотреть их как следует мне не удалось; уже через мгновение он стянул с себя одежду и едва ли не с разбегу запрыгнул на кровать. Перина оказалась не такой мягкой, как он полагал, и слегка откинула его назад, отчего Эзара звонко ударился макушкой об изголовье. Его беззаботность, столь ярко контрастирующая с обычной опасливостью, позабавила меня.

– Тебе нужно поспать, – не обратив на неприятность внимания, сказал он.

Одеяло приветственно распахнулось, заманивая в свои объятия, и я повиновалась. Спина почти слышно поблагодарила меня за возвращение в родные покои.

– Иногда мне кажется, – сонно бормотала я, водя пальцем по груди Териата, – что однажды утром я проснусь, а ты исчезнешь, будто бы тебя никогда и не было.

Териат нежно коснулся моих волос, и дыхание его стало тяжелым и медленным.

– Я бы никогда не ушел по своей воле.

– Но что, если тебя кто-то заставит?

– На такое способна только Богиня, – возразил он. – По ее лишь воле умру…

Вся сонливость тут же исчезла, и я схватила ближайшую подушку, после чего с размаху ударила ею в лицо Териата.

– Дракон тебя побери, – прорычала я смеясь. – Ты что, записывал?

Териат широко улыбнулся, довольный, что его слова возымели нужный эффект. Сражение подушками увлекло нас, и воздух комнаты наполнился звоном смеха. Простыни и одеяла, однако, слишком сильно желали принять участие в игре, и потому быстро обвили наши тела, сковав движения. После очередного замаха Эзары уставшая от представления кровать, казалось, сама скинула нас на пол. Мое приземление было мягким; Териату, ставшему мне заменой перины, пришлось тяжелее. Я застыла в мгновениях от его лица, и горящие зеленью глаза приковали мой взгляд. Карие прожилки в них стали более заметными, чем раньше.

Жар прокатился по телу. Териат уловил перемену в моем настроении и, без сомнений, был готов ее поддержать. Кожа горела от прикосновений, моля о новых, а поцелуи словно требовали отдать себя без остатка. Ощущения были совсем иными; несравнимыми с теми, что я испытала в водах Сэльфела. Тогда наш союз был похож на прощание, чуть горькое, но оттого столь сладкое. Теперь же мы чествовали жизнь. Сладостные волны накрывали меня с головой, а перед глазами словно танцевали мириады звезд, хоть солнце и щекотало кожу сквозь неплотно закрытые шторы. Териат чуть раскраснелся, и его сдавленные вздохи ласкали мой слух. Он не спускал с меня глаз. В другой момент я бы бросила ему что-нибудь язвительное, не выдержав, но сейчас искренне наслаждалась каждым мигом пристального взгляда, скользящего от лица до низа живота и обратно. Пальцы Эзары нетерпеливо впились в мои бедра. Темп нарастал до тех пор, пока каждая мышца в моем теле не напряглась до предела, а затем не расслабилась, заставляя мурашки взволнованно забегать по спине.

Я сползла на пол и повернулась на бок, чтобы взглянуть на его лицо. Испарина на лбу чуть поблескивала в тусклом свете солнца, а бледно-розовый шрам на щеке переливался, словно амаунетский шелк. Заостренный кончик уха игриво выглядывал из-под огненных волн его волос.

Все наконец-то встало на свои места. Молния ударила в меня задолго до нашего первого поцелуя – в ночь, когда он прозвал меня лисицей, а я приставила нож к его горлу, испугавшись разоблачения. В ночь, когда в моей груди затрепетало что-то незнакомое, но столь глубокое, что не вызывало сомнений.