Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 124 – Александра Рау

Несколько устав от гула голосов, я прислонилась спиной к стене в дальнем углу столовой. Наблюдать за счастьем двух народов было настоящим удовольствием, но мрачные мысли каким-то образом все же закрадывались в мой разум. К сожалению, восторг от победы пройдет быстро. У одних – в день, когда назовут имена убитых, у других – когда подсчитают финансовые убытки. Мерзкое, отягчающее душу осознание, что историю Греи вновь вершили семейные междоусобицы, повлекшие за собой страдания всех причастных, не уйдет, когда кровь смоют с рук, а с одежд выветрится запах пота. Оно будет разъедать мое сердце, как паразит, до самого дня моей смерти.

Веселье улетучилось, а вместе с ним – и силы. Мы не спали больше суток, и тело упорно напоминало о пережитом. Кости заломило, мышцы заныли, а веки под собственной тяжестью опускались, невзирая на мои протесты, и я поддалась дреме, сложив руки на груди и плечом упершись в угол. Устойчивая поза позволила мне провалиться в сон, не покидая дорогих гостей, и какое-то время я справлялась с ролью статуи.

Первым, что я увидела, очнувшись, был находившийся далеко подо мной пол. Чувство полета заставило вздрогнуть от испуга, и лишь тогда я ощутила, что меня держат твердые, теплые руки Териата. Он рассмеялся, отчего в уголках его глаз появились морщинки, и слегка коснулся моего лба губами.

– Создается впечатление, что ты готова спать где угодно, кроме собственной постели.

Я сделала вид, что пропустила замечание мимо ушей.

– Который сейчас час?

– Почти полдень, кажется, – пожал плечами Эзара.

– Воины уже разошлись?

– Не все. Самые стойкие намерены пировать до ночи. Аштон сказал, что в такое время ложатся спать только принцессы и их карманные собачки.

Териат чуть зарычал, намекая, что из двух предложенных категорий к принцессам себя не относил.

Названное им имя явно принадлежало человеку, и я усиленно пыталась вспомнить, какому именно, но в памяти не всплыло ни единого образа. Пожалуй, мне стоило поближе познакомиться с теми придворными, чьи имена и титулы мне мало знакомы.

У дверей моих покоев не было стражи, и я встревоженно подумала, что не видела их лиц на пиру. Зато в комнате нас встретила Миа: она заснула, точь-в-точь как я, щекой прислонившись к стене. Териат аккуратно поставил меня на ноги, и пока я отправляла самоотверженно ожидавшую меня служанку отдыхать, он сумел самостоятельно набрать ванну и даже бросить туда нечто, отчего комната наполнилась сладким ароматом. Я удивленно уставилась на него, пораженная навыками эльфа.

– Что? Я, быть может, и притворялся богачом, но руки не отваливаются, если выполнять некоторые вещи без помощи слуг, – съязвил он, демонстрируя две абсолютно невредимые руки. – Можешь не сомневаться. Я проверил.

Сон все еще окутывал мое сознание туманной пеленой, и я, в ответ лишь улыбнувшись, молча побрела к пышущей жаром ванне. Териат помог мне снять остатки доспехов и остальную одежду. Хоть я и не впервые представала перед ним обнаженной, это сильно смутило меня, и потому, когда кожи перестал касаться последний лоскут ткани, мгновенно юркнула в воду. Тело расслабилось, превратившись в безвольное нечто, и я рисковала уснуть, уйдя под воду с головой; Эзара тщательно следил за тем, чтобы этого не произошло. Отыскав в шкафу ленту, предназначенную для затягивания корсета, он оторвал от нее кусок и подвязал ей мои волосы. Он порывался помочь мне и с мытьем, принеся губку, но эту часть я уже сумела взять на себя.