Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 121 – Александра Рау

– Я помогу тебе встать.

Ее слова были скорее констатацией факта, нежели предложением помощи. Мне хотелось отказаться, но спорить, сидя на драконе, было плохой идеей, так что я кивнула и послушно приняла руку. Женщина ловко поднялась на ноги сама, а затем поставила и меня, как будто бы это было игрой с бревном и детьми на двух его концах. Дракон заворчал, но наездница едва слышно шикнула на него, и тот застыл как статуя. Убедившись, что мое положение перестало быть шатким, женщина спустилась с животного и подошла к его морде; летающий ящер едва не замурчал, когда та коснулась его щеки.

– Благородный народ Греи! – я намеренно использовала обращение, столь любимое моими родителями. Подумала, что сила привычки способна помочь завладеть вниманием людей; прежде они слушали все речи, начинавшиеся с этих слов. – Ваш кровавый лидер пал, а вы – растеряны и разбиты, но это не значит, что вы подвергнетесь гонениям. Я – такая же наследница престола, коей была моя сестра, а значит, обещания, данные моему отцу, вы отныне должны держать, оглядываясь на меня. Если вы считаете, что исполняли волю Минервы под действием магических чар, а не из искреннего желания поддержать ее убеждения, то вы можете остаться, и мое королевство примет вас так же радушно, как принимало всегда.

На лицах эльфов отразилось легкое недоумение, но не враждебность, которую я ожидала увидеть; их понимание приятно изумило меня.

Люди из войска Греи медленно подбирались к общей массе, показательно избавляясь от оставшегося у них оружия. В их глазах потихоньку загорался потухший уголек чего-то, что я пожелала счесть за надежду, и потому принялась активно раздувать его искры.

– Люди и эльфы соседствуют уже несколько тысячелетий, но непозволительно малую часть этого времени они прожили в мире. Разве кому-то из вас по-настоящему нравится воевать? – обратилась я к толпе, и та неожиданно дружно взревела в ответ. Я вздрогнула и покачнулась, но дракон остался невозмутим. – Разве хотите вы терять родных и друзей, отцов и сыновей в бесконечных кровопролитиях, не имеющих никакой цели, кроме наживы?

Мой голос окреп, и я отчетливо услышала в нем интонации отца. Кидо, казалось, тоже их уловил; его ухмылка ясно о том сообщала.

– Хватит войн! – зычно выкрикнул Индис. Он засиял, напоминая о знакомом всем образе сына азаани.

– Мы устали!

– Долой тиранов, с высоты трона не замечающих пролитой ради них крови! – произнесший эти слова мужчина старательно пробирался через толпу. Признаться честно, я сочла его слова за угрозу; рука невольно потянулась к ножнам, где покоился мой верный и безотказный спутник. Однако, увидев, как медвежья ладонь мужчины падает на плечо Кидо, увлекая его в крепкие дружеские объятия, расслабилась. Внимание поздно, но все же привлекла изорванная гвардейская форма. – Мы не смели и мечтать о таком правителе, как вы, ваше высочество.

Я тепло – и чуть виновато – улыбнулась земляку.

– Я прошу вас только об одном, – продолжила я. – Довериться воле Богини. По какой-то лишь ей ведомой причине она определила наши души в семьи, где нам посчастливилось родиться. Да, кто-то из нас живет меньше, кто-то – больше, – я указала рукой сначала на себя, а затем на Териата, и тот как-то горько усмехнулся. – Но это не значит, что кого-то из нас она любит меньше. Она сохраняет баланс. Спорить с богами по меньшей мере глупо. Так давайте же проведем больше времени во владениях Матери, чтобы было о чем рассказать Отцу!