Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 117 – Александра Рау

Все мое тело содрогалось, как в жутких рыданиях, но из глаз не пролилось и капли влаги. Лишившиеся жизни растения качались на слабом ветру, убаюкивая, но я все равно слышал, как на их листья падает вязкая бордовая жидкость. Присутствие Ариадны не вызывало сомнений. Древесный запах отчетливо угадывался в многообразии цветочных ароматов и больно бил по израненной душе. Я мечтал вновь увидеть ее лицо, но не знал, выдержу ли, если увижу его таким.

– Чего вы от меня хотите? – прошептал я обессиленно.

– Признания вины.

– Я виноват перед Ариадной, ее народом и своим, и этот груз никогда не спадет с моих плеч. Но перед отцом мне раскаяться не в чем.

– Он так старался вырастить доброго эльфа с большим сердцем и чистым разумом. – Богиня склонилась, чтобы я точно не смог скрыться от ее слов. – И чем ты ему отплатил?

Я взвыл, не желая внимать ее речам. Необходимость и в то же время нежелание походить на отца боролись во мне всю жизнь; я должен был заменить его, стать примером для сестер, опорой для матери, главой семьи. Никто не ждал от меня того же величия, той же мудрости и силы, и я не чувствовал в себе возможности доказать обратное. Он редко посещал королевские приемы, потому что не хотел увязнуть в дворцовых интригах, но было ли заговоров в Арруме меньше? Я затруднялся с ответом. Влез ли я в них по уши, как только появилась такая возможность? Без промедления.

– Ваши жизни – лишь нити, натянутые от рождения до смерти, Аарон, – отдалилась от меня Богиня. Мне показалось, что она обернулась вокруг своей оси, вызвав легкое дуновение ветра, но я все еще закрывал глаза руками. – Какие-то из нитей оборвались независимо от тебя, но многие ты перерезал собственноручно.

– Быть может, вы смилуетесь, оборвав и мою?

– Откуда ты знаешь, что она все еще цела?

– Весьма неприятное чувство, – хмыкнул я. – Сложно с чем-либо спутать.

Матерь Жизни звонко рассмеялась, позволяя всему вокруг вновь наполниться силой. Послышалось легкое жужжание насекомых. Сквозь импровизированные ставни к моему зрению стал пробиваться ненавязчивый солнечный свет.

– Твоя нить длинна настолько, что ее впору скатывать в клубок. Но я знаю, что ты не сможешь прожить ее, помня, что сотворил. К тому же ты пошел совсем не по тому пути, который я для тебя уготовила, и теперь твоя сила будет для меня скорее обузой, нежели орудием.

– И как же, по-вашему, я должен был поступить?

– Встать на сторону другой принцессы.

– В таком случае вы крайне неопытны в выборе орудий.

Богиня вздохнула, и прозвучало это… разочарованно – словно родитель, вложивший в ребенка все средства и силы, вдруг понял, что его старания пошли прахом.

– Я не посылала горному королю того пророчества, – неохотно призналась Матерь. Голос ее был тихим, словно эти слова дались ей с небывалым трудом. – Это был лишь неверно воспринятый сон.

– Разве не в силах аирати отделить одно от другого?

– Ответ на этот вопрос заставил тебя отправить к Отцу сотни невинных душ.

Даже доверие, тонкой нитью прошедшее сквозь наш разговор, не заставило меня открыть глаза. Скрываясь в темноте, я лелеял надежду, что сумею прогнать то, что ждало меня за ее пределами, однако колкие нотки лимона по-прежнему висели в воздухе. Прежде я не мог и подумать, что буду молить, чтобы ветер унес их как можно дальше. Впрочем, молить мне больше было некого.