Книга Пыльные перья, страница 168 – Ольга Дехнель

Саша тащит ее волоком, оборачивается всего один раз. Из-за двери, где она слышала Мятежного, все еще доносится шум, лязг и грохот. Саше хочется рвануться, Саше хочется вмешаться, Саша всем существом стучит и звенит, удерживает себя на месте силой. И крепче перехватывает руку девушки. Глаза у девушки без имени огромные, безумные. Саша держит крепче. «Все хорошо, все хорошо, все хорошо» – это заклинание, особенно если шептать его на бегу.

Тычется в соседнюю комнату и делает шаг назад тут же. Сколько покойников в этом доме? Больше, чем живых. Покойников всегда больше.

Другая комната – это другая битва. Саша теперь уверена, что другую девушку, воющую в комнате, она знает тоже. Узнавание приходит к ней легко. Еще одна девушка с фото, Саша помнит фотографию смутно, еще хуже помнит другую девушку. Это не она приходила к ней в кошмарах, это не ее подобия умирали сейчас в городе, который Сашин Центр должен защищать. Два мертвяка напротив нее, и Саша мечется. Другая девушка за ее спиной – и это всегда выбор, это всегда решение, и Саша почти делает шаг вперед – почему всегда кто-то умирает? Ну почему, почему в таких местах всегда кто-то умирает?

Их взгляды встречаются, Саша как-то вскользь замечает, что глаза у нее голубые, что она хорошенькая до невозможности. Саша видит, как беззвучно шевелятся ее губы: «Уведи ее. Защити».

Саша понятия не имеет, как выглядит прощание – наверное, вот так.

Нигде не безопасно. И все углы одинаково дышат смертью, Саша толкает дверь в очередную комнату – и наконец-то. С этим можно работать. Хотя бы попытаться.

Кухня пустая и чистая, в кухне тепло, в кухне горит печь. Это будто попасть в другую реальность на секунду. Будто гнилая проклятая вода испаряется тут же, устрашившись печного огня. Саша печей никогда не видела. Может, больше и не увидит уже. Но рядом с ней лучше.

Это просто: втащить за собой девушку, закрыть дверь. В глубине дома, у самого входа все еще сражаются. И Саша слушает. Звуки битвы лезут ей в уши, грозят свести с ума. Почему вы там, а я здесь?Саша понятия не имеет, как выглядит прощание, у нее на него никогда нет времени. Есть только суета, движения быстрые. Кухня – это хорошо. Печка – еще лучше. Саша крутит головой:

– Соль! Помогай давай, я одна этот мешок не подниму.

Про себя Саша удивляется, зачем Яге столько соли. Большой же мешок. Запасливая дама. Знала, что ли? Чувствовала, что за ними придут? Или просто ложками ела?

Два ухвата, вся печка в травах, Саша уверена, что, если какую-то разотрет в пальцах и бросит в печной огонь, это поможет. Слушать бы Валли лучше, когда она говорила о травах. Мешок с солью они несут вдвоем – одна держит, другая посыпает. Девушка все еще молчит.Неужели немая? И что мы тогда… А ничего мы тогда, если отсюда не выберемся.

На улице все те же жуткие сумерки, а если долго смотреть в темные окна, можно разглядеть глаза и руки и дымку по земле, которая прячет их голые ноги. Если смотреть очень внимательно, можно почувствовать голод. Такой бывает только у мертвого к живому. Смерть – она для многих такая же, как жизнь, только начисто лишена всех чувств, кроме голода. Жизнь – сочная и хрусткая. И они смотрят на Сашу через окно так, будто хотят сожрать. Смотрят на девушку рядом.

Они посыпают подоконники солью, засыпают порог, Саша все переживает, вдруг соль кончится. Ну сколько может быть в одном мешке?