Книга Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров, страница 92 – Саша Гран, Анна Щучкина, Евгения Липницкая, и др.

– Я на рождественский концерт, – смущенно пояснил Алистар. Его откровенно раздражала вся эта глупая ситуация.

Старушка неопределенно кивнула, что могло означать все что угодно, затем услужливо приняла его пальто.

– Расскажите, а что это за Анонимный клуб такой? – с подчеркнутым безразличием поинтересовался он.

Гардеробщица прижала руку к уху: оказалось, она плохо слышит. Что ж, рано или поздно он добьется ответа на вопросы.

Билеты здесь не проверяли, и Алистар миновал вестибюль, а затем свободно прошествовал в небольшой зал. Только сейчас до него дошло, что он не знает, где должен сидеть. В пригласительном билете был указан лишь адрес и время начала, где же его место? Вероятно, надо было справиться об этом у глухой гардеробщицы, но теперь поздно. Вернуться? Пустяки, он выберет любое пустующее кресло. К слову, таковых имелось в изрядном количестве. На сцене – минимум декораций, загадочный газовый полумрак скрывал очертания сидений, обитых малиновым бархатом. Посетителей было мало, хотя спустя какое-то время зал стал понемногу заполняться. Этот факт успокоил Алистара: значит, он не единственный дуралей, который предпочел холодный полумрак концертного зала своей одинокой комнате. Алистару вспомнился суровый приговор, подписанный врачом. Как все-таки скоротечна жизнь, сколь мало в ней смысла! Последовали три пронзительных звонка, после чего свет окончательно погас, и двери закрылись невидимыми служащими. Алистар вздохнул, ожидая чего-то скучного. Вокруг сидели люди, сейчас они прекратили болтовню и с любопытством уставились на сцену. Дамы смотрели в монокли, смотрел и он, однако на подмостках не происходило решительным образом ничего. Установилась подозрительная тишина, сдобренная лишь тихими вздохами. Алистар напряженно нахмурился. Задерживают? Любопытство его было взвинчено до предела, хоть до сего момента он редко чем интересовался. Собственная жизнь представлялась ему полностью лишенной интереса и смысла, что уж говорить о чем-то другом.

Наконец на сцену вышел приземистый человечек во фраке и цилиндре. Глядя на его неприметную внешность, создавалось впечатление, что и голос у него под стать – тихий и невзрачный.

Но когда он заговорил, выкрикивая слова в зал, показалось, будто от его мощного голоса сотрясается земля:

– Дорогие господа! Мы собрались сегодня по случаю одного очень важного события, и это не только Рождество!

Алистар удивленно нахмурился. Какого еще события? Сердце забилось быстрее, ибо он предчувствовал, что сейчас произойдет нечто, никак не вписывающееся в его картину мира, и это нечто окончательно добьет его.

А неумолимый конферансье со сцены продолжал вещать:

– Нас около пятидесяти посетителей в этом зале, и все пришли ради одного человека.

Внушительная пауза. Взволнованные перешептывания.

– Алистар Бакли, мы просим вас подняться на сцену! – изо всех сил завопил конферансье и даже приветливо помахал ему рукой.

Алистар вздрогнул, его прошиб пот. Он почувствовал, как пятьдесят пар глаз уставились на него, подумать только! Откуда они его знали, как вычислили? Что вообще происходит? Ему отчаянно захотелось это выяснить, поэтому на дрожащих ногах он поплелся на сцену. Конферансье схватил его за ладонь и принялся так трясти, словно намеревался оторвать. Зал гудел от аплодисментов, уши заложило.