Книга Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров, страница 95 – Саша Гран, Анна Щучкина, Евгения Липницкая, и др.

Но по этой мелодии Антигон нашел ее и во второй раз. Тогда они мирно посидели в кофейне. Он старательно делал вид, что греет руки о чашку кофе, но хлад, въевшийся в тело, не изгнали бы даже самые горячие напитки. Он существовал как обманка, оболочка. Только Елена ни о чем не подозревала.

– Мне кажется, мы давно знакомы, – подтвердила она странные догадки.

– Мне тоже. Хотя откуда бы? – удивился Антигон.

– Может быть, вы приходили к нам на работу? Знаете, наша фирма организует праздники, – предположила Елена.

– О нет-нет, от праздников я точно очень далек, – иронично отмахнулся Антигон.

– Может, вы были на одном из наших мероприятий, – уточнила Елена. – Но ведь не в прошлой же жизни мы встречались. Хотя… – Она погрустнела и задумчиво уставилась на медленно падающий снег за окном.

Вероятно, в тот миг их обоих пронзило болезненное предположение. Конечно, Антигон иногда посещал и шумные людские сборища, и конференции, и ночные клубы. В последних он зачастую и похищал своих жертв, превращая любителей сомнительных тусовок в жаждущих тварей мрака. И они продолжали страшное дело Лорда Отчаяние, господина всех проклятых. Но вряд ли он видел Елену в одном из этих мест.

«Она должна стать проклятой, чтобы не потерять красоту. И чтобы я не потерял ее! Елена… Елена, как ты прекрасна! Но почему мне кажется, что раньше тебя звали иначе? И жила ты не в бетонной коробке? Не в этом мире, не в этом времени. И кем был тогда я?» – все думал Антигон.

Он предполагал, что и сам жил на Земле. Еще до того, как начал служить королю всех вампиров, древнему асуру Лорду Отчаяние, он был кем-то иным. Но у слуг Лорда стиралась память о бытии до превращения. А после они питались лишь человеческой болью, бесплотные духи, страшные твари ночи.

Антигону повезло, ведь он возвысился и обрел физическую оболочку, но для поддержания нежизни требовалась особая пища – человеческая кровь. И теперь его измененная природа приказывала вонзить клыки в нежную шею, разорвать артерии и насладиться великолепным вкусом. А потом либо убить, либо сделать новым созданием ночи. И все же он не мог, что-то останавливало.

– Она станет очень сильным Вороном. Удачно ты на нее вышел, – донесся страшный голос повелителя. Очертания Лорда Отчаяние проступили сквозь узоры вьюги, накрывшей город перед Новым годом.

– Господин… – с содроганием пробормотал Антигон.

В темном зимнем небе разверзся портал, вьюга исчезла, сковывая ночь непроглядным мраком. Очевидно, подданного вызывали на важный разговор. Луна чужого мира засияла алой каймой, отражаясь в металлических пряжках плаща Лорда Отчаяние. По ветру плыли его зеленые волосы, мерцали хищные глаза существа, что временами превращалось в гигантского змея с чертами насекомого.

Антигон всегда боялся истинного обличья господина, боялся слиться и с черной рекой, которая огибала замок Лорда: в ней текла не вода, о нет, она состояла из проклятых душ тех, кто оказался слишком слаб, чтобы стать Вороном, но заключил контракт при жизни. У вампиров, конечно, была иная стезя, иное назначение: они не торговали душами, но обрекали жертв на долгое существование кровожадной тени.

– И когда ты подаришь ей вечность? Поспеши, моей армии нужны такие солдаты. Или, лучше сказать, агенты. Агенты Отчаяния. Столь невинное создание не будет вызывать подозрений. Она станет сильным Вороном или вампиром – здесь уж как распорядится магия, – строго проговорил Лорд Отчаяние. – Насколько знаю, вы общаетесь уже два месяца. Все ходишь с ней по кафе, Антигон? Смешно! Мне рассказать тебе, где варят самый вкусный кофе, чтобы ты пригласил ее туда, а потом приступил к делу?