Онлайн книга «Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров»
|
Вот только Герда все равно жалеет ее. Если бы Маленькая разбойница об этом знала, она бы точно Герде горло не пощекотала, а перерезала. Но Маленькая разбойница чем меньше знает, тем крепче спит. Однажды она говорит Герде: «А куда же ты денешься, кто тебя куда-то отпустит?» Герда смотрит на нее непонимающе, недоуменно. Не понимает, куда ведет этот разговор. Ее не учили переговорам, не учили торговаться, и Маленькую разбойницу, на самом деле, тоже. Ей придется научиться самой, если когда-нибудь она станет Атаманшей, – не сегодня и даже не через год. И вся разница в их неопытности в том, что Маленькая разбойница умеет только брать, а Герда – только отдавать. Поэтому, когда Маленькая разбойница говорит: «Отдай-ка мне еще и свою шубку, она тебе здесь все равно без надобности», Герда отводит глаза, но соглашается. Действительно, сейчас она ей нужнее. Вот когда Герда выйдет отсюда – тогда они обо всем честно поговорят. Маленькой разбойнице шубка идет, такая шубка всем бы пошла, но что-то в ней, кусачее и мальчишеское, заставляет Герду думать, что на ней самой шубка смотрелась лучше. И это злая мысль, завистливая мысль, не про хорошую девочку, не про героиню и не про ту, кто спасет Кая. Так что Герда гонит ее прочь. Дни Герды проходят в заботах, она как зверек, как собачка. Герда, в конце концов, значит «ограждение» или «двор», вот Маленькая разбойница и сказала ей: «Значит, охраняй двор. Герда было бы чудесным именем для собаки». Герда хочет возразить: «Это имя богини, это мое имя». Но возражения теряются где-то между уборкой, мытьем посуды и уходом за бесконечными питомцами Маленькой разбойницы. Они постоянно обновляются, но Герда не находит в себе сил сказать им о том, что они здесь, вероятно, ненадолго. Пока Маленькая разбойница не наиграется. Потому что признаться им в этом значит признаться и самой себе. Что она, Герда, здесь только до тех пор, пока Маленькая разбойница не наиграется. Однажды Маленькая разбойница выпотрошила перед ней кролика, просто так, ради забавы. Герда проплакала всю ночь и… не сделала ничего. Пока Маленькая разбойница видела свои тревожные сны. Она забирает у нее сапожки и платье, и почти всю одежду: в «покоях» тепло, поэтому Герда может работать и почти раздетой. Однажды Маленькая разбойница спускается с видом почти триумфальным: «Ты не поверишь, что я придумала!» Герда по ее лицу видит, что действительно, скорее всего, не поверит. Эти придумки ни для кого еще ничем хорошим не заканчивались. Герда хочет спросить, но не осмеливается. А Маленькая разбойница продолжает: «Давай ты отдашь мне свой пальчик? Ладно тебе дрожать, всего лишь мизинчик, ну чего тебе стоит! Тебе он не то чтобы нужен, мы мизинцами особо и не пользуемся. А я засушу его и повешу себе на шею, среди других трофеев. Так ты будешь всегда со мной. Правда здорово? Я-то всегда с тобой! В этих стенах, в этой цепи, в еде, которую ты ешь, в постели, в которой ты спишь. Не очень честно получается, а, Герда? Ты ведь честная девочка». Герда хочет возразить, Герда в ужасе пятится, но цепь звенит и обвивается вокруг ног, но воздух такой жаркий и в «покоях» почему-то так душно, и она путается, путается, не находит собственного голоса, это похоже на невнятный детский лепет. Словно Герда и не говорила никогда хорошо и правильно, ведь она была воспитанной, хорошей девочкой. Это не она, когда она не может возразить. Это не она, когда она не может защитить себя. Это не она, когда она вытягивает вперед дрожащую руку, а дальше вспышка и… |