Книга Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров, страница 38 – Саша Гран, Анна Щучкина, Евгения Липницкая, и др.

– Как вернуть ее?

– Ту часть – уже никак. – Незнакомец покачал головой. – Но можно остановить похищение остальной.

Страж Вселенной резко схватил Люсьена за запястье и поднес руку к свету уличного фонаря: кожа на внутренней стороне ладони оказалась покрыта едва заметными чешуйчатыми пятнами, мерцавшими, как мокрая змеиная кожа.

– Он отметил свою собственность. Не хочешь стать новым чучелом попугая в его лавке? Или, может, фарфоровой статуэткой?

Люсьен вырвал руку. В этот момент его тень на стене – без всякого движения со стороны хозяина – повернула голову и засмеялась беззвучным смехом.

– О Создатель!..

– Не зови Его, – проворчал Страж Вселенной, – это вне Его компетенции. – Он вынул из складок плаща маленькое зеркальце в железной оправе и сунул Люсьену в дрожащие пальцы. – Посмотри.

Люсьен увидел только пустоту. Там, где должно было быть его лицо, зияла черная дыра, и лишь на дне ее мерцали два желтых пятна.

– Чем больше он заберет, тем меньше от тебя останется. Сначала тени, потом воспоминания… От тебя останется только отражение в зеркале, которое ты купил. Это и будет твоя темница, подпитка для Змея.

Как будто в ответ на эти слова, в голове Люсьена что-то щелкнуло. Внезапно он не смог вспомнить цвет платья, в котором Лизетта была на их первом свидании. Затем осознал, что забыл запах ее духов.

– Остановите это! – Голос сорвался на крик, эхом разнесшийся по пустому переулку.

Незнакомец наклонился так близко, что Люсьен увидел его глаза – странного янтарно-кофейного цвета, наполненные тоской старца, хотя принадлежали достаточно молодому мужчине.

На вид молодому, только на вид. Все здесь носили маски, и монстры скрывались под личинами людей.

– Есть только один способ убить отражение, – хрипло проговорил Страж Вселенной. – Разбить зеркало.

Ветер подхватил его слова и унес в снежную мглу, оставив Люсьена одного с зеркалом, которое больше не отражало его душу. И не отражало ничего, кроме пустого проулка.

Вскоре Люсьен заметил, что сжимает в кулаке не зеркало, а странный ключ – холодный, как могильный камень, с причудливыми завитками на рукояти, напоминающими застывшие языки пламени.

– Жди полуночи, – раздался в снежном вихре голос Стража Вселенной. – Полуночи на смену года.

Люсьен кивнул, понимая, что принес беду в свой дом и в дом невесты прямо в канун празднования новолетия. И в эту ночь ему не суждено пировать в кругу семьи и родных. Он слишком беспечно поиграл с самим собой. И вся надежда оставалась только на помощь необъяснимой сущности, возможно, духа новолетия, возможно, создания, что поддерживало баланс мироздания.

«Я справлюсь!» – твердил себе Люсьен и мерил проулок нервными шагами. Снег засыпал цилиндр, полы пальто пропитались влагой, метель закидывала колючие кристаллы за воротник. Но Люсьен был тверд духом и крепко сжимал ключ.

И вот городские часы пробили одиннадцать ударов перед полуночью. С каждым воздух становился гуще, насыщаясь запахом грозы и старой меди. Метель стихла, и в лунном свете проступили контуры двери, которой не должно было существовать. Знакомая вывеска, казалось, насмехалась над глупым посетителем.

Люсьен ощущал, что его избрали для важной миссии. Ему помог Страж Вселенной, но вернуть душу мог только он сам.

Ключ вошел в замочную скважину с тихим щелчком, будто всегда ждал этого момента. Дверь открылась беззвучно, выпустив волну теплого воздуха, пахнущего ладаном и чем-то сладковато-гнилым. Внутри лавки царил все тот же полумрак, но теперь Люсьен видел, что скрывалось в тенях – сотни зеркал в витринах и на стенах. В каждом копошилось чье-то искаженное отражение.