Книга Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров, страница 37 – Саша Гран, Анна Щучкина, Евгения Липницкая, и др.

Но страшнее всего были видения, всплывавшие на поверхности стекла, как картины в магическом фонаре. Он увидел себя в образе не то полководца, не то короля – то, кем он желал быть, сам того не зная, – а затем вдруг рассмотрел Лизетту, плачущую над чьей-то могилой (его могилой?), свои руки, покрытые странными чешуйчатыми пятнами, и улыбающегося антиквара с зубами острыми, как иглы.

Люсьен отшвырнул зеркальце на диван. Ладони вспотели, во рту стоял горький привкус.

– Это какая-то шутка, – прошептал он. – Морок духов разлома Торигма.

Лизетта вцепилась в шелковый платок, а после испуганно обняла себя руками. Горничная, вбежавшая на странные звуки, замерла в дверях: возможно, посчитала, что станет свидетельницей ссоры жениха и невесты. Но они столкнулись с чем-то куда более страшным – с чем-то, от чего не могли защитить толстые стены дворянского особняка.

– Где ты взял эту вещь? – глухо спросила Лизетта, устало садясь, почти падая, в кресло у камина.

Люсьен застыл, не понимая, что происходит. Или что уже… произошло. Он рассказал возлюбленной о лавке, об антикваре, о странной сделке. Когда он закончил, в комнате повисло молчание, нарушаемое только треском поленьев.

Лизетта первой нарушила его:

– Ты продал ему что-то, Люсьен. Что-то важное.

Люсьен хотел рассмеяться, сказать, что это абсурд, но слова застряли в горле. Он безотчетно понимал: когда старик взял в качестве платы «что-то личное», внутри, возле сердца, что-то… раскололось. Как будто часть его души осталась в той лавке, среди теней и старинных безделушек.

– Я все узнаю, – пообещал Люсьен. – И верну зеркало антиквару.

* * *

На рассвете Люсьен направился в злополучный переулок, оставив бледную Лизетту заботам ее испуганных родителей. Ночь, проведенная в кресле у камина, не принесла ответов, только кошмары, в которых Люсьен тонул среди зеркальной глади.

«Я должен все выяснить! Найти антиквара! Если окажется, что он маг, я сдам его властям!» – решил Люсьен.

Но в проулке, где накануне стояла лавка с извивающейся вывеской, теперь зиял пустырь, заваленный битым кирпичом и ржавыми шестернями. Ветер свистел между руинами, напоминая змеиный смешок.

– Исчезает, как дым, – раздался голос за спиной. – Таков уж наш старый антиквар.

Люсьен резко обернулся. Под аркой стоял человек в длинном плаще цвета ржавчины. Его лицо скрывал капюшон, но бледные пальцы, сжимавшие старинный прямой меч, выдавали в нем не простого бродягу, а воина.

– Кто вы? – Голос Люсьена звучал хрипло, будто он неделю не пил воды.

Незнакомец сделал шаг вперед.

В тени капюшона мелькнули крупные алые губы, сомкнутые в жесткой усмешке.

– Служитель баланса, Страж Вселенной. А ты, Люсьен Делакруа, стал клиентом того, кого мы зовем Змеем Хаоса.

– Змей Хаоса… Тот, что «ранил мир Зорэм когтем», по легендам? И так оставил разлом Торигма, из которого лезут темные твари? – с сомнением протянул Люсьен, гадая, настоящий ли меч в руках незнакомца.

– Он самый, – мрачно ответил таинственный Страж Вселенной, возможно, вестник Создателя, возможно, пришелец из иного мира, но точно не человек. – А ты невзначай продал ему душу.

Снег под ногами Люсьена вдруг показался зыбким, будто он стоял не на земле, а на тонкой корке льда над бездной.

– Я ничего не продавал…

– Не лги себе. Ты отдал частицу души за безделушку. Теперь Змей пьет тебя по капле.