Онлайн книга «Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров»
|
– Ну и не будет тебе подарков, – пригрозила одна невестка. – А ты в лес глубоко не заезжай, у опушки волков не бывает. И фонарь с собой возьми, – посоветовала другая. Поворчал Емеля, да делать нечего: страсть как подарков ему хотелось. Вышел он во двор и сел в пустые сани, а сам кричит невесткам: – Отворяйте ворота, бабы! Вышли невестки следом и давай над ним хохотать: – Вот же дурень! Голова твоя пустая, Емелька! – Лошадь запрячь позабыл! – На что мне ваша кляча? Отворяйте, говорю! Переглянулись невестки и смеху ради пошли ворота перед дураком открывать, а тот прошептал, пока они возились: – По щучьему веленью, по дьявольскому хотенью – езжайте, сани, в лесок сами. Закружила по двору поземка. Заклубила снегом нечистая сила. Взвизгнули полозья, и поехали сани за ворота, да так быстро, словно и вправду был в них кто-то запряжен. Невестки с перепугу заверещали так, что всех соседей переполошили. И пока Емеля за дровами ездил, народу собралась целая улица. Тут и братья с ярмарки возвратились. Выслушали они своих жен, которые наперебой голосили. Поверили им не сразу, а лишь когда увидели во дворе следы полозьев, но ни единого отпечатка копыт на снегу. Емеля же по темноте пока на заколдованных санях мчался, много народу помял и передавил. Такое веселье им при этом овладело, что он хохотал без удержу и никого не пожалел, не остановился ни разу и не оглянулся. Только покрикивал: – Сами виноваты! Нечего на пути стоять! Приехал Емеля в лес и первым делом заклял: – По щучьему веленью, по дьявольскому хотенью – наруби, топор, дров, а вы, дрова, сами в сани сложитесь да сами веревкой обвяжитесь! – А чтоб спокойней ему было, добавил: – По щучьему веленью, по дьявольскому хотенью – выруби, топор, для меня дубинку побольше, а ты, дубинка, всякому моему обидчику бока наломай! Дубинка получилась такая, что и богатырю не каждому поднять под силу, но Емеле и не пришлось к ней притрагиваться. Дубина сама в воздух взмыла и за санями полетела, когда те обратно к дому с полным возом дров поехали. На родной улице Емельяна уже поджидали. Стащили с саней, накинулись на него. Кто-то кричал, что он с нечистым связался в святой праздник. А кто-то обвинял в том, что он насмерть людей задавил. Да только сделать ничего не успели. Налетела дубинка и давай людей бить так, что кости затрещали, зубы полетели и кровь на снег брызнула. Даже братьям и их женам досталось. Емеля же домой пошел, едва его отпустили, будто и не случилось ничего. Разделся и на печку отдыхать полез. Не прошло и часа, как обо всем доложили Царю. Тот в союз деревенского дурака с нечистой силой не поверил. Приказал Емелю к нему во дворец немедля доставить для разговора, захотел сам на него посмотреть. Приехала царская дружина к избе. Смотрят: кровь кругом, а люди близко подойти боятся. Крики и плач. Собаки лают. Бабы воют. Одного Емелиного брата дубинкой насмерть зашибло, жена другого – живая, но от удара по голове в себя не приходит. Послали за лекарем. И за попом в церковь тоже послали, чтоб черта прогнал. Все дурака Емелю клянут на чем свет стоит. Дружинники в избу все вместе так и ввалились. Видят: паренек на печи лежит и в носу ковыряет, на них не взглянул даже. – Ты дурак Емеля? Он им с печки: – Чего обзываетесь? Поумнее некоторых буду. |