Книга Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров, страница 134 – Саша Гран, Анна Щучкина, Евгения Липницкая, и др.

И кровавое крошево на полу.

В вечности, в вечной мерзлоте нет жизни.

Но мы попробуем еще раз.

Ты слышишь меня?

Кай?»

Анхель Блэк

Зима в этом году выдалась бесснежной, а потому колюче холодной. Сухой стылый ветер облетал улицы и дворы деревни, играл с пожухлой травой на полянах и уносился куда-то за стену леса на востоке. Кое-где лежали островки снега, задержавшиеся после последней непогоды. Для жителей деревни, особенно детворы, эта погода была в новинку, словно заезжий торговец привез неведомое. Старожилы поговаривали, что такую зиму видывали лет сорок назад, но Бистилл, хоть и являлся колдуном и вторым после старосты человеком в деревне, в то время был совсем крохой, оттого и не помнил ничего подобного на своем веку.

Он стоял посреди деревенской площади, уперев руки в боки, и смотрел, как мужики держат ствол ели – символ наступающего праздника Нового Цикла, а дети и женщины быстро развешивают на ветках самодельные игрушки из ярких кусочков ткани, медные колокольчики, сушеные ягоды и цветные ленты. Бистилл хмурился, ощущая озноб, однако списывал все на холодный ветер и просто наблюдал.

Когда ель установили, жители деревни только ахали, задирая головы: уж больно высокое и ветвистое было дерево, словно древний исполин. Бистилл и сам удивился, как мужикам удалось доставить елку.

– Знающим дарована истина, – услышал Бистилл со стороны и повернулся на голос, окликающий его так, как обычно все и приветствовали колдуна.

К нему шел Вóран, плечистый высокий мужик лет тридцати пяти в меховой шапке, расстегнутой куртке и кожаных рабочих перчатках. Из-под шапки торчали темные пряди, и волосы, собранные обычно в хвост, растрепались и липли к шее. Воран был одним из местных лесорубов, что летом пропадали в чаще, а зимой занимались распилкой, колкой дров и подготовкой пиломатериалов. Хоть Бистилл и являлся местным колдуном и был на пять лет старше лесоруба, но дружили они с детства, а оттого и отношения у них сложились скорее панибратские.

– И тебе здравствовать, Воран. – Колдун протянул руку, и мужчина, сняв перчатку, ответил на рукопожатие.

Однако взгляд Бистилла то и дело возвращался к ели, нижние ветви которой продолжали наряжать дети, подпрыгивая на месте.

– Это где вы елку такую нашли? Отродясь такие огромные не ставили.

– Потому что снега обычно по самые яй… по пояс наваливало. – Воран все-таки стушевался, напоминая себе, что перед ним хоть и давний друг, однако же колдун. – А в этом году мы чуть дальше в лес поехали, снега-то с хрен соб… Ну, мало снега, в общем. Летом то место заприметили: деревья там такие густые, что ни трава, ни мох под ними не растет.

Бистилл нахмурился, глядя, как постепенно нижние ветви хаотично украшались детьми и некоторыми взрослыми.

– Только странно как-то… – Воран замолчал на полуслове, проследив за взглядом Бистилла.

– Что странно?

– Мне казалось, дерево куда меньше, когда мы его пилили и везли. Всего-то пары повозок хватило да нас пятерых, а смотришь сейчас на нее – не меньше четырех телег нужно было бы и человек десять. Или просто я упахался ее пилить, да еще яму копать и ставить…

– Может, и правда просто устал. – Бистилл смотрел, как жители деревни, закончив с елью, стали украшать площадь.

То ли из-за отсутствия снега и серости пейзажа, то ли из-за слов Ворана, но внутри колдуна закралось беспокойство, отдающее дрожью по всему телу.