Книга Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров, страница 132 – Саша Гран, Анна Щучкина, Евгения Липницкая, и др.

Может быть, слепцу по силам увидеть вечность?

Кай не знает. И какое-то малодушие, на которое он, конечно, злится, мешает ему проверить. Всегда не хватает самого последнего шага.

Королева потешается над ним и над его бедой, а иногда не разговаривает с ним месяцами. Такое случается. Вы рядом так долго, что успеваете смертельно надоесть друг другу. Вроде бы пролезть под кожу. Вроде бы остаться. И там, конечно же, ужасно холодно, и это, конечно, ужасно привычно. Но вы застыли. Ничего не меняется. Поэтому неважно, прозвучит сегодня хоть одно слово или нет.

Снежная королева однажды говорит ему: «Ты стал жестоким, Кай».

И он мог бы ответить ей, что это она его таким сделала.

Но даже он не может быть до конца в этом уверен. Она треплет его по волосам и уходит, а Кай вспоминает свое желание посадить ее на горячую печку. Высказывание абсурдное. Горделивое.

«Какая же она глупая и наивная, хоть и ледяная, хоть и вечная; может быть, вечность и не панацея вовсе, если не научила ее очевидным вещам, – насмешливо думает Кай. – Она не понимает, что, если однажды я полюблю ее по-настоящему, она тут же растает. Я слышал, это всегда происходит с такими, как она».

Королева его, впрочем, будто слышит. Останавливается. И когда она смотрит на него – по-настоящему смотрит, – она все еще прекрасна.

Ее бледные губы открываются, и она произносит единственное слово:

– Разбить.

Кай чувствует тупой, жесткий удар по затылку. И все темнеет.

* * *

Королева шагает по осколкам медленно, босыми ногами. Крошево под ее бледными ступнями красное, вот только она не кровоточит, ее невозможно ранить. Она – огромный ледяной монолит. Кто-то, к сожалению, оказывается не настолько тверд в своих словах. Убеждениях. Действиях.

Королева ступает по осколкам равнодушно, растаптывает их в мелкую красноватую пыль, все это случалось множество раз, все это повторится вновь, конечно же. Некоторые не учатся. Никогда не учатся, сколько шансов им ни давай.

Сотни осколков, сотни вариаций. Сотни возможностей для искупления, ни одну из которых, впрочем, он не использует. Может быть, ему это просто не дано. Крошечная способность – осознать собственные возможности.

Снежная Королева поднимает самый крупный осколок – его лицо, оно ничего не выражает даже посмертно, смотрит сквозь нее. Смотрит в вечность. Королева вздыхает, равнодушно поворачивает его в пальцах.

– Может быть, в этот раз так тебя и оставить? От тебя ведь все равно никакого толку. Ты знаешь, Кай?

Кай ее не слышит. Кай об этом даже не вспомнит. Кай повторяет одну и ту же историю бесконечно. С небольшими отклонениями.

Королева вздыхает, если не знать ее лучше, можно предположить, что Королева грустна.

– Была глупая девчонка с добрым сердцем. Берегла тебя как зеницу ока и все равно не уберегла, потому что ты не хочешь быть сбереженным. Ты не хочешь близости. Не хочешь быть понятым. Были глупые трое детей, называли тебя братом, ты с самого начала не смог вписаться в их компанию, вернулся все равно, так долго искал там ответы, так долго искал там принятие. И не нашел его все равно. Дикий мальчишка, что же тебе не живется среди людей? Сколько бы я ни старалась, ты все равно уворачиваешься. Отказываешься приблизиться. Были эти нелепые существа, совсем не похожие на людей, и даже их мне пришлось заморозить, в надежде вызвать у тебя хоть какие-то чувства. Но их нет, ты смотришь мимо, ты бежишь от них так, будто за тобой гонятся, и, пожалуй, что ты будешь делать, если они настигнут тебя, Кай? Позволишь им также развалиться на осколки, как и ты после удара посохом? Будешь по ним топтаться, как я сейчас по тому, что от тебя осталось? Молчишь? Ты всегда молчишь, когда тебе не нравится то, что ты слышишь.