Книга Фонарь Джека. 31 история для темных вечеров, страница 183 – Александра Рау, Анна Щучкина, Анхель Блэк, и др.

Город у них был маленький. В центре стояли панельные пятиэтажки, а вся окраина больше напоминала деревню с частными домиками и дачами. Сплетни здесь распространялись очень быстро. А среди старшеклассников они смаковались с особым удовольствием. Например, самые отчаянные могли похвастаться тем, что лазили в заброшенный дом, чтобы сделать там пару фотографий или погадать. Последним увлекались школьницы, которые верили: то, что нагадаешь в жилище покойной ведьмы, обязательно сбудется.

Из-за этой глупости все и случилось.

Вечером тридцать первого октября Даша, Лариса и Регина оделись потеплее, прихватили с собой колоду карт и пару фонариков. Батарейки они проверили заранее – не хватало еще остаться без света в заброшенном доме, чтобы от первого же шороха заработать инфаркт.

Школьницы храбрились, подначивая друг друга и смеясь, пока шли по темнеющим улочкам к окраине. Но перед заветным забором их смех стих. Все трое остановились, не решаясь ступить дальше.

Старый дом смотрел на них жуткими провалами окон, за которыми словно не было ничего, кроме темноты.

– Может, не пойдем? – с сомнением в голосе спросила круглощекая Лариса. – Вдруг там наркоманы какие-нибудь засели? Или бомжи?

– Не трусь, – фыркнула язвительная Регина, заправляя под шапку прядь рыжих волос. – Там никого нет. И не бывает никогда.

Лариса ответила судорожным вздохом и подняла взгляд к провалившейся печной трубе.

– Я слышала, когда ведьма умирает, надо обязательно крышу разобрать, чтоб ее душа улететь смогла, иначе она так в доме и остается, – прошептала она и взяла Дашу за руку, ища поддержки.

Регина презрительно усмехнулась.

– И кто бы ей крышу из листового железа разбирать стал? Дверь открыли – и то молодцы. – Она махнула рукой и пошла первой. – Идем. А то так и будем тут стоять. Но чем темнее, тем страшнее, верно?

– Именно, – поежившись, согласилась Даша и щелкнула фонариком.

Второй включила Регина. Лариса торжественно несла колоду.

Они кое-как пробрались через бурелом из травы и кустов шиповника. Выросшая сквозь развалившееся крыльцо осинка почему-то напомнила Даше запрещающий знак «Не влезай – убьет». Подруги по одной протиснулись мимо нее и очутились на небольшой захламленной террасе. Тяжелая дверь в первую комнату оказалась приоткрытой наполовину. Оттуда тянуло сыростью и плесенью.

Даша осторожно посветила внутрь.

Луч фонарика заскользил по пустому пространству, даже мебели почти не осталось, если не считать сломанный стол и старый советский сервант с оторванными дверцами. Чего внутри было полно, так это паутины, пыли, рваного тряпья и битого стекла.

– Я так и думала, – проворчала стоящая за ее спиной Регина. – Все старухино добро растащили.

Осмелевшие школьницы прошли дальше.

Во второй комнате картина была не лучше: разбитая мебель, ржавая железная кровать с сеткой, разодранный матрас с торчащими пружинами, тряпки и мусор. Причем некоторый был весьма современным.

– Не хочу я тут гадать. – Лариса пнула носком ботинка пустую пивную банку. – Еще поранимся и какую-нибудь дрянь подхватим.

– Струсила – беги домой, Лариска. – Регина посветила ей в лицо фонариком, заставляя подругу прикрыться рукой.

– Перестань. И я не струсила.

– А что же тогда?

– Просто рассуждаю здраво.

– Мы гадать пришли или как? Колоду доставай, и пойдем… да хоть к подоконнику. Там вроде как чисто.