Книга Фонарь Джека. 31 история для темных вечеров, страница 186 – Александра Рау, Анна Щучкина, Анхель Блэк, и др.

– Опять у соседей света нет, наверное. – Даша встала и жестом остановила дернувшуюся следом маму. – Сиди и ешь. Я сама узнаю, в чем у них дело.

Она спокойно вышла в полутемный коридор. Света из кухни хватало, да и страх давно улетучился и теперь казался чем-то смешным и наивным.

Дверной звонок задребезжал снова.

– Иду! – крикнула Даша, но уже у самой двери остановилась. Отпирать сразу она почему-то передумала и посмотрела в глазок.

На обшарпанной лестничной клетке в мутном свете одинокой лампочки стояла ее мама. Такая же бледная и уставшая, как та, что сейчас ела в кухне.

Даша отпрянула от двери. Оглянулась на другой конец коридора. До слуха донесся стук вилки о тарелку.

Звонок требовательно и резко дзынькнул дважды.

– Дашунь, открывай. Я ключи дома забыла, – прозвучало с другой стороны двери.

Сердце подскочило к горлу и затрепыхалось там.

– Кого там принесло? Если сосед пьяный, не открывай. Скажи, пусть к Орловым наверх идет, – крикнула из кухни мама. – Хочешь, я сама ему скажу?

Даша услышала, как мама со скрежетом отодвигает табуретку.

Взгляд заметался между входной дверью и поворотом в кухню. Нужно было что-то ответить, но язык онемел.

В голове вспыхнула мысль: одна из «матерей» ненастоящая. Но как определить которая? И кто же тогда «вторая»?

Словно в ответ на последний вопрос до слуха донесся еще один звук.

Это был журчащий, мелодичный свист, который обычно издает свистулька. В детстве у Даши была такая – желтый пластиковый соловей, в которого можно было налить воды, чтобы звук изменился и стал переливчатым.

Этот же свист звучал музыкально, словно кто-то играл на инструменте. И шел он из Дашиной комнаты.

Не дожидаясь, когда мама придет из кухни, Даша бросилась прямо туда и заперла за собой дверь на шпингалет, а там в темноте метнулась к стулу, на спинке которого висела куртка. Трясущимися, непослушными руками она зашарила по карманам.

– Дочь, что происходит? – прозвучал взволнованный мамин голос из-за двери. – Открой и объясни, что случилось!

Она постучала. Сначала осторожно. Потом требовательнее и громче. Так, что шпингалет жалобно затрясся, напоминая о своей хлипкости.

Во входную дверь тоже отчаянно забарабанили, не прекращая звонить в звонок.

– Дашенька, кто там с тобой в квартире?! – различила она надрывный, испуганный крик мамы.

Голова пошла кругом.

А потом в левом кармане куртки ледяные пальцы сомкнулись на маленьком фигурном предмете. Свист прекратился, в отличие от стука и женских криков.

Та самая свистулька из дома ведьмы лежала на раскрытой ладони.

Даша не поверила глазам. Она попыталась восстановить в памяти момент, когда положила ее в карман, и не смогла. Как не помнила и того, что выронила игрушку или возвратила ее на место.

– Наверное, с перепугу сунула к себе, когда там чертовщина началась, – пробормотала девушка.

Теперь-то она не сомневалась в том, что шорохи и скрипы в заброшенном доме были чем-то большим, чем просто игра воображения.

Но если призрак ведьмы действительно жил там, а теперь явился за украденной вещью, то какая же из «матерей» – фальшивая?

Даша не была уверена ни в чем, а рассуждать времени не было. Поэтому она просто сунула ноги в кроссовки, накинула куртку и вылезла через окно на улицу до того, как шпингалет сорвался. Несмотря на первый этаж и относительную близость земли, она ушиблась и оцарапала щеку о растущие под окном кусты. Вспышка жгучей боли не остановила ее. Даша опрометью бросилась по ночным улочкам к окраине города самой короткой дорогой.