Книга Фонарь Джека. 31 история для темных вечеров, страница 180 – Александра Рау, Анна Щучкина, Анхель Блэк, и др.

Библиотека встретила Артура затхлым запахом и тишиной, которая давила на уши, как вата. Больше здесь никого не было. Артур сразу направился к дальним стеллажам. Половицы возмущенно скрипели под его весом.

Среди пыльных томов Артур обнаружил несколько книг с названием города на потертых корешках. Устроившись за покосившимся столом, начал листать страницы. Строчки расплывались перед глазами, как будто чернила разъедала кислота. Артур провел ладонью по лицу, пытаясь прогнать туман в голове, но буквы продолжали складываться в слова, а слова – в жуткие образы. Холодный пот стекал по спине, а камень в кармане будто нагревался от каждого прочитанного абзаца.

«Культ Зверя не исчез, – гласил очередной отрывок. – Он затаился. Спрятался под новыми именами, масками, символами. Как старый корень под землей: срубишь дерево, а оно все равно прорастет снова. Только теперь он более изощрен. Более терпелив. И куда более опасен».

Артур перевернул страницу, и его взгляд упал на гравюру: черный силуэт, похожий на смазанный отпечаток… лапы? Не волк, не медведь, не человек. Что-то среднее. Нечто большее. Подпись под рисунком выцвела, но Артур смог ее различить.

Signum Bestiae. Печать Зверя.

Текст под гравюрой был написан очень мелко, как будто автор боялся, что его слова могут увидеть те, кому они не предназначались: «Не следует путать Зверя с духами или демонами. Его нельзя изгнать, нельзя убить – он существует вне наших понятий о жизни и смерти. Для него мы лишь инструменты, ключи, двери. Особенно те, кто слаб душой. Кто готов продать себя за обещание силы, власти, защиты. Тех, кто прикасается к нему через знаки, через сосуды, ждет судьба хуже смерти. Они становятся им. А он становится ими».

Артур закрыл книгу так резко, что пыль взметнулась, заставив его закашляться. Но даже сквозь опущенные веки он видел этот текст, видел гравюру, видел желтые глаза, которые наблюдали из глубины камня.

Артур потянулся за другой книгой, более старой, с плесневеющей обложкой. Внутри оказались записи, сделанные от руки, – каракули, местами едва различимые. Одна фраза особенно бросилась в глаза: «Те, кто открывает дверь, всегда платят цену. Даже если не знают, что делают».

Дальше шло перечисление случаев, когда люди находили такие же камни, такие же предметы силы. Одни сходили с ума. Другие пропадали без вести. Третьи… менялись. Артур замер, прочитав одно имя – священник, который когда-то служил в церкви на окраине. Тот, что «изгонял бесов», пока сам не стал одним из них.

Из последующих страниц вырисовывалась страшная картина: культ Зверя использовал эти камни как приманку. Люди, полные гордыни, страха или отчаяния, прикасались к ним, и Зверь входил в мир. Иногда это происходило быстро, иногда растягивалось на годы. Но результат всегда был один: тот, кто открывал дверь, терял себя.

Артур захлопнул вторую книгу и некоторое время сидел в тишине. Он хотел уйти, но ноги отказывались двигаться. Камень в кармане казался живым, пульсирующим, словно насмехался над ним.

«Зачем я вообще это делаю?» – подумал Артур, но ответ уже был очевиден. Он не мог остановиться. Не сейчас. Потому что в глубине души понимал: это уже не просто история. Это его история. И она только начинается.

В голове заметались обрывки кошмаров: бег на четырех лапах по ночному лесу, волчий вой, рвущийся из собственной груди, сладкая, пьянящая боль в мышцах. Все встало на свои места. Вернее, окончательно полетело к чертям.