Онлайн книга «Канун всех нечистых. Ужасы одной осенней ночи»
|
Мартин привалился к ростовому зеркалу. Его глаза фанатично блестят. – Надо забрать шкатулку. – Будь ты проклят. – Куба уводит камеру глазком в грязный пол. – Идиот, ты нас погубишь! – Куба, – мягко отвечает Мартин. – Назад пути нет, не будет никакой милиции, это уже не Сараево. Или это совсем иное Сараево. – Тебе весело, ублюдок? – Давай зайдем в квартиру, и я объясню. Кабина открывается, выпуская на этаж с номером восемь и обгорелым матрасом у лифта. Мартин возится с ключами. Камера снимает бетонный пол, а после щелканья и скрипа – порог, ковролин в прихожей. Мартин запирается на три замка и переводит дыхание. – Мартин. Журналист не реагирует. Шевелит губами, фыркает, качает взлохмаченной головой. – Мартин, что это значит: «назад пути нет»? – Хорошо. – Мартин смотрит в камеру. Среди прочего в его взгляде – торжество. – Я это сделал. Вернее, это сделал Зигмунд Вольфшлягер, величайший экспериментатор в мастерской… и в постели… Секс и ужас, секс и боль – в конце концов он узнал о них все и создал серию из семи шкатулок – его последний шедевр. В письмах он называл творения колокольчиками, которые призывают распорядителей. – Я не… Мартин прервал Кубу жестом. – Пассионарии придумали разные способы, чтобы проникнуть за грань. Лабиринты, трехмерные пазлы, странные игры для восьмибитных приставок, головоломки – это все ключи или, вернее будет сказать, тревожные кнопки… манки… Сильные мира сего, военные и церковники веками уничтожали такие вещи, но кое-что уцелело. Например, единственная сохранившаяся шкатулка из предсмертной серии Вольфшлягера. – Кто гнался за нами, Мартин? – Забудь о них, – отмахивается журналист. – Они – ошибка, безмозглые твари, бродящие на границе миров, гибриды бракованных изобретений и пилигримов, которым не посчастливилось сделать финальный рывок. Ими движет зависть к таким, как я, они стараются помешать путникам… Куба… – Мартин доукомплектовывает бормотание нервными жестами. – Это не наш мир. Мы на пороге дома терпимости, дома величиной с планету. Самые немыслимые плотские удовольствия ждут нас. – Я хочу вернуться к жене! – Она будет противна тебе, когда познаешь истинное блаженство. Лампочки в прихожей то гаснут, то вспыхивают. – Что ты натворил? – спрашивает Куба. Зловещая ухмылка появляется на губах Мартина. – Я нашел шкатулку на одном сайте. Зря ты не пользуешься интернетом, за ним будущее. Продавец отказывался посылать товар почтой. Я добился этой командировки. Знал бы ты, чего мне это стоило: средств, сил… – Это безумие! – Камера дергается в руках оператора. – Всему есть разумное объяснение… Мартин хмыкает. – Условия соблюдены. – Какие условия? – Жертва. Желание пилигрима. Место. Старое мусульманское кладбище под нами. Двор, в котором усташи казнили сербских партизан. Город, политый кровью и пропитанный горем. Разодранная страна. – Жертва, Мартин? Ты приносил жертвы? – Всего лишь проститутка, мой друг. Коллега Верики темной ночью в переулке Башчаршия. Ей не было больно… почти… – Улыбка Мартина – улыбка психопата, а глаза не более живые, чем у кукол. Он задирает свитер, оголяя плоский живот, и демонстрирует рукоять револьвера, засунутого за пояс. Вероятно, это оружие Анди, подобранное на пустыре у минного поля. Картинка перекашивается. – Не бойся, дружище. – Мартин вытягивает револьвер. – Я не стану в тебя стрелять… если не совершишь глупостей. Просто снимай, ладно? Ни за что не выключай камеру. Вот это будет репортаж, а? |