Книга «Килл-сити»-блюз, страница 95 – Ричард Кэдри

— Идём все. Это значит, и ты тоже.

— Не уверен,что смогу.

— Когда мы переберёмся на ту сторону, нам понадобится карта в твоей голове. Это значит, что, даже если мне придётся связать тебя по рукам и ногам и переправить пинком, как футбольный мяч, ты пойдёшь дальше.

— Угрозы не помогут.

— Это не угроза. Угроза — это когда я говорю, что, если мне придётся свесить тебя за борт и волочить, как мешок с грязным бельём, я и это сделаю.

— Перестань, — говорит Бриджит. — Разве не видишь, что делаешь только хуже?

— Если можешь подбодрить его пересечь, милости прошу. Но мы не можем ждать здесь всю ночь.

Бриджит тихо разговаривает с Делоном. Он кивает, но не поднимает глаз от пола.

— Хэтти, ты со своими мальчиками уже проделывала это раньше. Вы пойдёте первыми и покажете нам, как это делается. — Говорю я.

— Конечно, — отвечает она.

Она машет Диого и остальным, и те начинают переправляться один за другим. Даже для них это нелёгкий переход. Когда-то тросы, наверное, были туго натянуты, но за прошедшие годы растянулись, и весь мост начал провисать. Похоже, при переходе нужно двигаться медленно и уверенно, проверяя равновесие на каждом шагу. Наклонишься в ту или другую сторону, и весь мост наклонится вместе с тобой. Что и демонстрирует Диого во время перехода, наклоняясь в обе стороны, каждый раз с лёгкостью исправляя положение. Каждый раз, когда он это делает, у меня сжимается желудок.

Затем мой черёд. Я смотрю через пропасть на Мангармов. Не могу сказать, какова длина моста: пятнадцать метров или полтора километра. Ставлю правую ногу на два троса, образующих дорожку, и пробую свой вес. Они выдерживают. Я даже отчасти разочарован. Если бы вся конструкция рухнула, мне не пришлось бы переправляться. Теперь мне нужно притвориться быть храбрым. Хватаюсь за два боковых троса и начинаю движение.

Каждый новый шаг — целое говноприключение. Что за садист придумал подобные мосты? Я видал их фотографии, так что знаю, что они существуют и в других местах мира, и что люди пользуются ими каждый день, снуя по ним, как белки по телефонным проводам. Хотел бы я посмотреть, как кто-нибудь из них попробует проделать это в «Килл-сити» над бездонной ямой. Не может быть, чтобы другая команда прошла этим путём. Если повезёт, это означает, что мы их опережаем. Если только Хэтти не повела нас смеха ради длинным кружнымпутём, чего в её случае я не стал бы исключать.

Не знаю, сколько это заняло — две минуты или целый лунный месяц, — но, наконец, я перебрался. На последнем метре мальчики Хэтти подхватывают меня и затаскивают на бетонный край. Я оборачиваюсь к остальным и машу рукой как ни в чём не бывало, надеясь, что не обоссусь, пока все переберутся.

Кэнди следующая. Она ставит ногу, хватается за боковые тросы и пригибается, как тигрица, приспосабливаясь к мосту. Остаётся в таком положении несколько секунд. Достаточно, чтобы я решил, что она застыла на месте. Затем бросается вперёд. Мост под ней раскачивается и шатается, но она не сбивается с шага. То, на что мне потребовалось несколько минут, она проделывает за несколько секунд. Мальчики Хэтти тянутся к ней с нашей стороны, но она игнорирует их и последний метр самостоятельно запрыгивает на твёрдую поверхность. С другой стороны пропасти раздаются одобрительные возгласы. Кэнди машет рукой и раскланивается.