Книга «Килл-сити»-блюз, страница 98 – Ричард Кэдри

Проход впереди сужается. Мы попадаем в области с более серьёзными завалами. По обеим сторонам от нас лежат плиты верхнего этажа. Глядя вверх через дыру, я вижу ночное небо. Оно представляет собой плоский серо-чёрный шифер, все звёзды размыты огнями Санта-Моники. В тусклых островках света от лампы и наших фонариков ржавая арматура и ряды крючков для одежды рабочих вдоль стен выглядят словно реквизит из камеры пыток Роджера Кормана[103].

Впереди — узкий туннель под обломками.

— Дальше на четвереньках, — говорит Хэтти.

Её шаг остаётся твёрдым. Опускается на живот, ставит лампу перед собой и карабкается, толкая фонарь вперёд. Её сыновья следуют за ней.

Я направляю свой фонарик в туннель и наваливаюсь всем весом на обломки. Ничего не двигается с места. Груда прочная, и проход впереди выглядит свободным. И всё же мне не видно, что на дальнем конце.

— Пол, не хочешь на этот раз пойти первым? — спрашиваю я.

— Конечно.

— У тебя нет клаустрофобии?

— Абсолютно.

— Отлично. Кричи, если увидишь драконов.

— Очень смешно.

Все снимают свои сумки и рюкзаки. У меня только фонарик, так что я иду следующим. Я не хочу задерживаться и смотреть, как Кэнди пытаетсяманеврировать со своей сумкой «Кэкко Камэн»,чтобы не поцарапать её.

Туннель порядка шести метров от конца до конца. У меня уходит примерно минута карабканья на локтях, чтобы выбраться с другой стороны. Мы уже далеко от мира. Зарылись в землю, словно жуки. Даже если бы мост остался цел, пути назад нет. Следующая за нами команда могла оказаться за первым же поворотом. Пока я не выясню, кто это, я не хочу рисковать столкнуться с ними. Что означает, что у нас нет иного выбора, кроме как следовать туда, куда нас хочет привести Хэтти, и ей это известно. Ползя на четвереньках, мы как будто пересекли новый барьер. Мы движемся вперёд, но мне это не нравится.

Кэнди проходит по туннелю следующей, за ней Видок, Бриджит и Травен. Новая комната во многом похожа на предыдущую, возможно, являясь её продолжением. Те же грубые стены и ощущение незавершённости отделки.

— Куда дальше? — спрашиваю я.

— Мы почти на месте, — отвечает Хэтти.

С другого конца комнаты раздаётся ворчание и стрекот, а затем рычание оживающего генератора. Вокруг нас вспыхивает яркое галогеновое рабочее освещение. Я слепну на несколько секунд. Когда я снова могу видеть, они уже здесь. Следует отдать должное шогготам. Они знают, как эффектно появиться.

Проход выходит в широкое бетонное помещение с металлическими мостками над головой. По меньшей мере двадцать членов племени шогготов выстроились вдоль стен и на мостках. И они уродливы, как дохлый пёс.

Хэтти с мальчиками резко останавливаются. Мы становимся позади них. Все шогготы, и мужчины, и женщины, одеты в краденые дизайнерские костюмы. Фирменные шмотки. Но шелка и дорогая шерсть покрыты грязью и запёкшейся кровью. Вероятно, самих шогготов. Они определённо люди, но пробыли здесь внизу так долго, работая над своими телами, что на первый взгляд кажутся какими-то своеобразными Таящимися. Их зубы заострены напильником. У некоторых раздвоены ноздри. У других отрезаны носы или губы. Щёки украшены ритуальными шрамами и металлом. У большинства подобные модификации тела на горле, руках или груди, и многие из порезов держатся открытыми с помощью воткнутых в кожу металлических крючков. Некоторые из порезов выглядят свежими. Другие старые и инфицированные. В некоторых из самых глубоких порезов я вижу личинок. Жаль, что я не расспросил Хэтти, насколькочокнутые эти психи, прежде чем прийти сюда.