Книга Закат, страница 88 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

Грир перевернула значок, показывая ржавую застежку. Шеф с интересом наблюдала за ней. Грир вздохнула. Сейчас – самый рисковый момент: даже старые зомби опасны, если вести себя с ними легкомысленно. Кто-то пристегивал значки прямо к плоти Шеф – и она, похоже, не возражала. Но Грир хотелось уважать эту женщину-зомби. Осторожно, чтобы не испачкаться в липкой дряни, выделяемой гниющей кожей, она взялась за коричневое шерстяное пальто Шеф, пристроила значок на отворот – и отстранилась, громко выдохнув: все, опасность миновала.

Неизвестно, кто догадался об этом первым, но Шеф любила яркие пластиковые значки с эмалевым покрытием. На ее пальто их было ужасно много – буквально каждый сантиметр занят. В основном, конечно, на значках были лозунги, вполне присущие Куин-стрит: «ЖИЗНИ ЧЕРНЫХ ВАЖНЫ», «ФЕМИНИСТКА – И ГОРЖУСЬ ЭТИМ», «ЗЕЛЕНЫЕ – ВПЕРЕД» (написано над символом утилизации и переработки отходов), «ВСЯКАЯ ЛЮБОВЬ РАВНА» (а здесь два смайлика-сердечка держатся за ручки). Разумеется, попадались и такие значки, чей посыл Грир не понимала, – с какими-то безвестными аниме-персонажами или странными надписями вроде «ОКЕАНАРИУМ – ВСЕ ЕЩЕ ОТСТОЙ» или «УРА, ТОСТ!» (этот был особенно яркий, масляно-желтого цвета). В любом случае во всей этой мешанине Шеф разбиралась еще меньше, чем Грир. Старухе-зомби просто нравились переливающиеся цвета, вот и все.

– Хорошо, – выдохнула Грир. – Шаг второй.

Из заднего кармана она достала и развернула видавшую виды журнальную страницу. Много лет назад, проезжая по Кливленду, они с Мьюзом наткнулись на «Зал славы рок-н-ролла» – ставший жертвой необычного пожара, разрезавшего пополам здание характерной пирамидальной формы. Многие экспонаты превратились в пепел, но все, что лежало по кабинетам и архивам, уцелело. Полезные штуки, конечно же, растащили, но картотеку никто не тронул, и, пока Грир при помощи верного лука отстреливалась от зомби, Мьюз перелопачивал горы старых журналов. Кое-что он подобрал единственно для того, чтобы ее повеселить, – экземпляр Living Blues со снимком «Кинг-Конга из Нового Орлеана» на одной из страниц. Журнал просуществовал недолго; в Огайо похолодало, и ничто в ту пору не казалось таким уж ценным, когда требовалась растопка. Но Грир сохранила страницу с фотографией Мьюза. Ничего, кроме одежды, не разделяло ее с этой бумажкой с тех пор.

И вот она протянула снимок Шеф. Старая зомби была слишком зачарована новым значком с призывом «БУНТУЙ» – но в конце концов заметила страницу и обхватила ее скрюченными пальцами. Грир прикусила губу, когда выступающие кости Шеф проделали дырки в хрупком, увядшем изображении.

– Это Мьюз, – сказала она, чувствуя себя глупо.

Шеф нахмурила брови.

– Красивый он парень, правда?

Страница хрустнула в ее руках. Грир заметила небольшой надрыв в самом низу; взмолилась, чтобы он не «пополз» дальше.

– Я спросила Мьюза, какого черта блюзовая фигня забыла в «Зале славы рок-н-ролла». А он на это обиделся. Сказал, что в рок-н-ролле полно «блюзовых ребят». Бадди Гай, Мадди Уотерс, Лид Белли. Еще какие-то дурацкие имена – я не запомнила…

Шеф поднесла страницу ближе, к самым полным слизи глазам и изъязвленным губам, подтекающим жижей сливового цвета. Разрыв таки «пополз» – от низа к самому центру тела Мьюза: так папин охотничий нож распарывал брюхо оленю. Грир услышала собственный стон и ради своего же блага поспешила утихомириться.