Онлайн книга «Закат»
|
Библиотекарь. Гофман поняла, что без работы на стенку полезет. Ее посещали суицидальные мысли, но ей, худшему собеседнику в мире, предложили работу, на которую Гофман не могла и надеяться. Должность библиотекаря. Даже имея лишь самое смутное представление об этом, она готова была принять предложение, покинуть это место, научиться вести себя иначе. Возможно, это будет самым трудным ее решением, но зато превратит ее из насекомого обратно в человека. Слово выпорхнуло мотыльком, прежде чем Гофман поняла, что говорит: – Да. Да. Да. И покивала на случай, если ответ прозвучал неубедительно. Снуп положила руку ей на плечо, и Гофман уставилась в пол. Она не переносила чужих прикосновений, и теперь, после стольких лет, наверное, даже в толчее общественного транспорта ощутила бы угрозу нападения. Она отпрянула. Снуп вздрогнула. Гофман вновь охватил стыд, разросшийся до чудовищных размеров. Она почти услышала, как мерзко хлюпнул ее убогий, грязный, потный свитер. – Мы приведем вас в порядок, – словно извиняясь, прошептала Снуп. – Возьмем немного воды, но не беспокойтесь. Там, куда мы направляемся, воды очень много. На 4187-й день, в 5:18, Этта Гофман вышла из здания РДДУ. Вышла второй, сразу после Снуп, которая держала нож и стальную трубу. Гофман придержала дверь Ленни Харту и Сету Левенштейну. Они начали грузить архив на две тачки с резиновыми колесами, а затем во что-то вроде детского фургона, только в два раза больше, с огромными шинами, стальным капотом и с написанным на борту именем – Джульетта. Пока грузили, морщились, будто так получится тише. Гофман тоже сморщилась, потом замерла, на секунду забыв, как дышать. Она уже больше четырех тысяч дней не дышала свежим воздухом, только через маслянистые воздухозаборники, ржавые шахты, пыльную вентиляцию. Возвращение в мир – перерождение – далось тяжело. Яркие цвета резали расширенные от ужаса глаза, от горечи листьев першило в горле, сладость цветов щекотала язык. От испарений горячего бетона заболели носовые пазухи, принесенная ветром грязь, словно пчелы, оседала на коже. Мир был шумным. Жужжание, мурлыканье, щелчки и звон послужили фанфарами для первого выхода Гофман в невообразимые просторы. Снуп уже приучилась держаться на расстоянии. Подняла руки с оружием. – Видите вот это? Я о вас позабочусь. Никто никогда не говорил Этте Гофман ничего подобного, и раньше она думала, что ей все равно. Оказалось, нет. Эти слова, подкрепленные видом мощной, хорошо защищенной Снуп, проникли в кровь Гофман и придали ей сил, которых она так долго не находила. Она подставила щеки хлещущему ветру, открыла глаза, которые защипало от яркого солнца. Дальше по кварталу, между двумя зданиями, о существовании которых она забыла, сквозь заросли продирался зомби. Но Гофман не боялась. Рядом была Снуп. Ленни Харт и Сет Левенштейн тоже были наготове. В мире оказалось столько возможностей, что она отказывалась верить, что конец один. Концов должно быть бесконечно много. Хм, понесло ее в лирику. Может, она и вправду Поэтесса, кто знает. Дел у Гофман здесь практически не осталось. О многом говорит, правда? Сеть Мертвецнет имела мало общего с прежним интернетом, но с помощью Сета Левенштейна Гофман подтвердила все внесенные изменения данных. Раскидать по местам фрагменты правительственных сайтов было легко. Сложнее всего было решить, чем их наполнить. Гофман уставилась на сообщение, которое написала десять лет назад. |