Онлайн книга «Закат»
|
– Этта? Впустите нас, ладно? Гофман уже мысленно бродила по джунглям, когда в ее затуманенном сознании возникло воспоминание о Гаити, где бокоры похищали души преступников. Услышать, как кто-то произносит ее имя спустя десять лет, было все равно что узнать, что ее душа тоже уже украдена, а за дверью стоит и дразнится бокор, предлагая вернуть ее, если Гофман будет хорошей нзамби и сделает, что скажут. – Этта, здесь небезопасно. Если вы не откроете, мы вломимся. Это была Снуп. Ее голос звучал так же, как и по телефону, только менее терпеливо. Гофман осмотрела ножки стола, покрытые коркой масла, на предмет крыс и пол, посыпанный мукой, на предмет отпечатков лап. Встала. Для нее не было лучшего способа справиться с холодным, липким страхом, чем рутина и распорядок. Она проверила окна на наличие угроз. Оделась. Зашнуровала свои красные кожаные ботинки. К тому времени, как Гофман добралась до рабочего места, в вестибюле уже отзвенели стекла и скрипела мебель, а затем раздались глухие удары: зомби вовсю добивали тупыми предметами. Не факт, что Гофман утащили бы, не дав времени подготовиться. Она затянула камуфляжную поясную сумку. Пристегнула карабином к поясу розовую кружку-непроливайку, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. В животе все сжалось, а в груди затрепетало. Она стояла в центре главной комнаты, не представляя, что будет дальше. И тут вошла Снуп. На ней была практичная кожаная одежда в обтяжку, к ногам были примотаны эластичные шнуры для самодельных ножен. Вдоль ног висели длинный нож и заточенная стальная труба сантиметров тридцати в длину. Над воротником куртки-бомбера виднелся черный хоккейный шлем. – Этта, – вздохнула Снуп. – Простите. Гофман ничего не ответила. Лучше молча подождать. Сзади слышался скрежет и треск восстанавливаемых баррикад, которые она создавала десять лет. Снуп сняла хоккейный шлем. На вид ей было около сорока. У нее были густые светлые волосы, обрезанные по плечи. Оптимально. На руках виднелись следы ожогов, а левую щеку и шею прорезал ярко-красный шрам. Осторожно поглядывая на Гофман, Снуп прошла мимо рядов кабинок, пока женщины не оказались в двух метрах друг от друга. Гофман поняла, что смотрит на ноги Снуп. К подошвам ее ботинок крепились металлические решетки размером в тысячу квадратных сантиметров. Гофман догадалась зачем. И восхитилась. По краям висели засохшие кишки крыс-зомби. – Я знаю, на что это похоже, – сказала Снуп. – Как будто я вас обманула. В этом есть доля правды. Но я поняла, что такие люди, как вы – одинокие, – привыкают мыслить определенным образом и не видят общую картину. Они забывают, что такая картина вообще есть. Но она есть. Картина целого мира. – Поменьше болтайте там! – раздался из вестибюля мужской голос. – Они на подходе. Взгляд Снуп скользнул к двумстам четырнадцати папкам на полках, рядом с которыми, как с досадой отметила Гофман, лежала пластиковая пленка. Гофман не успела все упаковать. – Это?.. – Снуп понизила голос до шепота. – Это все? Гофман кивнула. Снуп обернулась и крикнула: – Харт, Левенштейн! Баррикадируйтесь! Нам нужно время! В вестибюле стало оживленнее, но никто не жаловался; мужчины без лишних слов оперативно принялись за дело. Снуп повернулась обратно и пожевала губами. – Да, – признала она, – нам это нужно. |