Книга Закат, страница 57 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

Верблюды в Чикаго, львы в Индианаполисе, зебры в Сиэтле – животные обосновывались где хотели. Шимпанзе в Мемфисе? Ничего особенного. Майк тоже так думал, но их с товарищами насторожило странное поведение обезьян. После 23 октября бешенство расцвело, как грибы после дождя, и при отсутствии прививок все животные представляли потенциальную угрозу, от кошек и собак до кроликов и лис. Майк подозревал, что шимпанзе сбежали из зоопарка Мемфиса, где разразилось бешенство.

Обезьяны приблизились, и только тогда Майк понял, что Они мертвы. Их черный мех стал пурпурным и блестел от запекшейся крови, внутренности болтались снаружи, а в паху, подмышках и на шее отсутствовали целые куски. Когда Майк и его друзья замахнулись оружием, шимпанзе не дрогнули. Их белые глаза закатились, и Они слаженно, как по команде, пошли вперед, наступая на пятки и костяшки пальцев. Один обнажил кривые желтые зубы, остальные повторили в унисон.

– Пришлось поступить с Их мозгом так же, как с мозгом людей-зомби, – сказал Майк. – Кто знает, может, они и обоссались в процессе.

Гофман полезла в библиотеку – привыкла уже за Шестой год. Зачитанный настольный медицинский справочник хорошо разъяснял, что такое вирус иммунодефицита обезьян, как он заражает людей, которые съели мясо шимпанзе, и как превращается в ВИЧ. Следовательно, шимпанзе действительно заразились зомби-вирусом. Это тревожило, но не казалось катастрофой. Шимпанзе-зомби могли вызвать проблемы в Конго и вообще в дикой природе, но сбежавшие из зоопарков не особо могли навредить.

Через два месяца Гофман позвонили ночью и сообщили о крысах-зомби. Молодая женщина кричала, рыдала и молила о помощи, а на фоне гремело что-то металлическое. Она рассказала, что ее брат, как всегда, прибил стаю крыс – ежедневная рутина, – но эти крысы не стали дожидаться, пока Их сгребут. Они снова встали на свои крошечные когтистые лапки и бросились в атаку, хватая за ноги, прыгая на грудь, путаясь в волосах. Всю ее семью вот-вот должна была настигнуть смерть от укусов зомби: они все побледнели, глаза ввалились… Несправедливо! Они ведь дожили до Шестого, мать его, года!

Гофман полагала, что весть о восставшей из мертвых крысе шокирует даже самых закоренелых отступников. Она не испытывала особого страха перед грызунами, но все это напоминало взятие крепости. Зомби-шимпанзе – еще ладно, но зомби-крысы? Не надо быть врачом, чтобы понять, что пройден барьер посерьезнее. И следовало буквально строить барьеры посерьезнее: выжившие могли построить крупные препятствия, сдерживающие двуногих зомби, но как насчет препятствий поменьше, сдерживающих снующую повсюду мелочь?

Снова пора в библиотеку. Энциклопедия великих бедствий, глава об эпидемиях. В одном только Нью-Йорке обитает два миллиона крыс. В Париже – шесть миллионов. В Лондоне – семь миллионов. Гофман вспомнила, как один сотрудник РДДУ жаловался на проблемы с грызунами, а другой ссылался на якобы прописную истину: ближайшие крысы всегда находятся минимум в двух метрах. Мы просто игнорируем этот факт, вот и все.

Больше игнорировать не будет никто, включая Гофман. О крысах-зомби сообщали отовсюду: Юта, Висконсин, Южная Каролина. Популяцию крыс нигде не контролировали, и Гофман точно знала, что следующая крыса, умершая в РДДУ, не будет тихо-мирно разлагаться лапками кверху, как положено. Она перевернется, принюхается и начнет охоту, глядя крошечными белыми глазками.