Книга Закат, страница 43 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

Дженни не разочаровала: она показала окровавленный средний палец.

Худшее зрелище, однако, поджидало их на другой стороне «острова». Люди перетаскивали ведра с отрезанными частями тел к краю платформы, где кормили ими капитана Пейджа и его товарищей-демонов. Нисимура содрогнулся и мрачно подумал про части, падающие с самолета, – вечный враг летного состава.

Сердце Нисимуры навсегда разбилось, когда он в последний раз взглянул на «Олимпию»: сотни женщин, что пережили упырей и мерзких мужланов, высыпали из подсобных помещений и багажных люков – возможно, увидели взлетающий самолет по камерам наблюдения и решили рискнуть в надежде на спасение.

Если бы самолет был вооружен, Нисимура попросил бы Дженни проявить милосердие.

Он закрыл жутко воспаленные глаза и откинулся на спинку сиденья. Операция «Биллс – Лайонс» увенчалась успехом. Его лучший друг, сыновья и дочери – Нисимура может увидеть их снова, и это для него такой же рай, как эти ясные небеса. Что бы ни творилось с миром.

В кабине устаканилась герметичность. Нисимуре чуть полегчало. Исходя из местоположения «Олимпии», он прикинул, что путь до берега займет три часа. Пустяк. Проблем быть не должно. Он попытался улыбнуться. Как и в случае с операцией «Биллс – Лайонс», все получилось.

Нисимура не заметил, как погрузился в сон, пока не услышал тихий голос Дженни:

– Проснитесь… просыпайтесь… просыпайтесь…

Нисимура поднял забрало шлема. День по-прежнему был ярким, словно хрусталь. Нисимура зевнул. Щелкнуло в заложенных ушах. Он хихикнул как ребенок.

– Доброе утро, пилот, – поприветствовал он, – чем могу быть полезен?

– О, отлично. Доброе утро. Там два рычага.

– Что происходит? Мы уже близко к дому?

– Два рычага. По бокам вашего сиденья. Вам просто нужно потянуть за один из них.

– Рычаги. Зачем дергать за рычаги?

– Чтобы катапультироваться.

Их маленький мир, и без того тесный внутри кабины, стал еще теснее.

– Пилот. Паган. Дженни. Я не катапультируюсь.

– Кресла установлены синхронно. Мы оба катапультируемся. Но я умру.

Лезвие штыка в ее груди. Рана, хлещущая кровь. Брызги. Кровь на лобовом стекле, замерзнув, превратилась в рубины. Это его рук дело: убил Дженни, убил себя. Грудь болела, как будто его тоже пырнули.

– Нет, Дженни, вы справитесь.

– Это несложно, сэр. Фонарь кабины откроется. Ускорители выбросят вас из самолета, парашют раскроется. Мы на высоте до одиннадцати тысяч метров. Но это не Калифорния, извините. Не волнуйтесь. Если парашют не раскроется, воспользуйтесь отрывным шнуром.

– Дженни, поговорите со мной. Давайте все обсудим.

– Ваше сиденье отвалится. Тяните за два шнура. Ну и по ветру.

– Дженнифер Паган, послушайте меня. Я проделал в вас эту дыру. Я не позволю ей вас прикончить. Вы доберетесь до Детройта, слышите? Я доставлю вас в Детройт. У вас там семья. Друзья. Когда они видели вас в последний раз? Когда вы в последний раз были свободны?

Ее легкий, как перышко, смех донесся из динамика, который Нисимура не смог найти. Если бы там был микрофон, он мог бы поднести его ко рту и закричать.

– Свобода… – протянула Дженни. – Странное слово, не правда ли… «Срок свободы истек, – сказали они… – Обнимите свою семью и садитесь в лодку…» Но что такое свобода… Это и есть свобода… Я чувствую ее… А вы разве не чувствуете?

– Нет, Дженни, нет, держитесь.