Онлайн книга «Закат»
|
– Это все из-за твоих разговоров, – сказала она. – Ты это месяцами в себе носил. Да что там! Годами! Мьюз тихо усмехнулся. – А ты никогда не прислушивалась. – Вот сейчас – созрела послушать. Пойдем, вернемся в форт. Завтра будет голосование. Там Ричард мутит воду… ох, тебе еще столько всего предстоит узнать. – Ричард, – вздохнул он, – и стал одной из причин, по которым я ушел. – Теперь ты можешь вернуться из-за него. Можешь поговорить с людьми, объяснить им, что они должны делать. У тебя это хорошо получается. – Уже слишком поздно. Я должен быть здесь. Ради своихлюдей. – Твои люди в форте. Улыбка Мьюза выглядела так, словно ему больно. Он покрутил шеей, и та громко хрустнула – звук странным аккордом включился в рождаемый перебором струн мотивчик. – Ты же знаешь Этту Гофман, да? – спросил он. – Библиотекаршу. Грир ухватилась за это. Впрочем, сейчас она ухватилась бы за что угодно. – Она сейчас там, на Куин-стрит. Давай навестим ее. – В глубине души мы все это знали, но не осознавали, пока эта дама не выложила все как есть: зомби-вирус не превращает зараженных в каннибалов, он превращает их в людоедов. Он античеловеческий. Визги, скрипы, стоны: открывались двери, мертвые руки хватались за перила, гнилые стопы штурмовали лестницу. – Тогда никто не хотел слушать это дерьмо, – сказала Грир, – и у нас нет времени на это сейчас. – Гофман во многом была права. Но в одном она ошиблась. – Хватит драматизировать. Скажи все, что хочешь сказать, и мы пойдем. Пальцы правой руки снялись со струн, в то время как левая обхватила гриф. Повисла тишина. – Зомби – это не недуг. Недуг – это мы. Длинная холодная рука скользнула в ее горло, схватила надежду, как потроха, и вытянула изо рта. Дело было не в словах Мьюза: на слова Грир было всегда плевать. Нет, дело было в том, каким тономон это выдал. Тоном, полным упрямой веры. Ничто не могло вытащить его отсюда, кроме грубой силы. С Мьюзом ей никогда не справиться. Да еще и когда кругом столько зомби… Слезы заволокли Грир глаза. – Так вот что ты здесь делаешь? Будучи живым, изображаешь из себя мертвяка? – Что я тебе сказал на перекрестке? Лучше всего прятаться у всех на виду. – На морозе? Заедая свои дурацкие принципы кошачьим кормом? – Просто послушай, Грир. Просто послушай. Я собираюсь сыграть еще. – Так вот что, черт возьми, ты делаешь? – Они успокаиваются, когда я играю. Может, и ты смиришься. – Я пока что не умерла! Или все-таки умерла? Стоять над разрушенной кондитерской перед блюзовым гением, ради придурковатых убеждений пересевшим с нормальной еды на кошачий корм, – а что, звучит как посмертный бред. – Что делают вирусы? Выслушай меня. – Мьюз снова заиграл. – Размножаются, осваивают новые условия и… убивают. Но ведь то же самое делают и люди, верно? Это все справедливо и для нас, Грир. Но если мы – болезнь, кто такие зомби? – Ты хочешь, чтобы я сказала «лекарство». Ну что ж. Я это сказала. – Они – антивирус, это точно. А теперь успокойся. Почувствуй музыку, я сейчас расскажу тебе, почему не могу пойти с тобой. – Ты бросил меня. Черт побери. Ты меня бросил. – Ненадолго. Мы все еще соберемся вместе. – Что это вообще значит? – Раньше я много пел о душе, но никогда по-настоящему не задумывался о том, чтоесть душа. И вот настала пора призадуматься. Теперь я думаю о душе постоянно. Раз мы позволили нашему вирусу разгуляться, у мира не было другого выбора, кроме как защищаться. Он хотел нас остановить. Вырвал души прямо из наших тел, разделил на две половины, живую и мертвую. Мы все сейчас на распутье, детка. Мы должны воссоединить тело и душу, если хотим, чтобы у нас был шанс. Чтобы у мира был шанс. |