Книга Закат, страница 107 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

Преодолимая задача.

По общим оценкам, в зданиях на Куин-стрит было по одному-два зомби-шатуна, но, после того как Грир закончила исследование второго этажа, их число достигло четырнадцати. В одном здании. То ли куча зомби захотела ошиваться поближе к Шеф, то ли Неспешноград оказался куда более заселенным местом, чем кто-либо предполагал. Нервы у Грир натянулись, раскалились добела. Она не сбавляла темп и старалась хранить бдительность. Взглянув вниз, она увидела, что зомби с первого этажа высвободил ноги из мягкого кресла, открыл дверь и поднялся на первый лестничный пролет. Бряк-крякбыл слышен и за каждой дверью на втором этаже. Грир чувствовала себя посторонней. Ей напоминали об этом – пока мягко, хотя она не могла рассчитывать на то, что эта доброжелательность продлится долго.

Интересно, заметили ли ее отсутствие? Получили ли сообщение на значке Шеф?

БУНТУЙ.

На лестничной площадке, ведущей на третий этаж, отсутствовали ступеньки, из-за чего Грир увидела, что внизу собираются зомби. Грир добралась до лестничной площадки и почувствовала, как покачивается пол – и не только из-за музыки, звучащей так близко, что обе квартиры изучать, очевидно, смысла не было. Кто-то неподалеку играл на гитаре, тут сомневаться не приходилось. Грир ухватилась за дверную ручку из жесткого пластика, ощущая вибрацию кончиками пальцев. От пальцев колебания поднимались через костяшки в лучевые кости, из лучевых костей – в грудину, будто изучая все те места, коих прежде касались песня «Уходи»… и руки, исполнявшие ее.

Грир открыла дверь, переступила порог и подумала, что все как-то слишком просто. Должен был быть какой-то подвох; подвохи – это все, чем полнились для нее последние пятнадцать лет. Но представшее ее глазам зрелище совпало с тем, что Грир надеяласьувидеть в течение вот уже трех месяцев: не помятая журнальная фотография восемнадцатилетнего Короля-Мьюза, а сам он – собственной персоной. И изготовленный на заказ «Гибсон Лес Пол» 1978 года выпуска цвета альпийского снега с кленовым грифом и корпусом из красного дерева, принадлежавший прежде восемнадцатилетнему Хьюитту, был при нем. Хотя Мьюз и не пел, серые клубы его дыхания в холодном воздухе с таким же успехом могли быть целыми песенниками.

Он был жив.

Все возможные эмоции перемешались в душе Грир: облегчение, благодарность, гнев, обида. Гнев, конечно, преобладал – лютый, истинно волчий.

Она захлопнула за собой дверь квартиры и пронзительно выкрикнула:

– Так ты был здесь? Все это время? Я насажу твою голову на пику! Придурок!

Цепкие движения его пальцев ненадолго прервались, прежде чем продолжиться. Меньше чем на пять секунд – но все же и этого времени хватило, чтобы Грир немного одумалась, смахнула выступившие в уголках глаз слезы, оценила ситуацию. Это был Мьюз, все верно, но не тот Мьюз, которого она помнила. ЭтотМьюз явно был болен. Свитер висел мешком на его костлявых плечах. Лицо, заострившееся до формы тонкой перевернутой пирамиды, заросло бородой, очень похожей по фактуре на черную плесень, а кожа сделалась цвета песчаника. Красные зрачки просвечивали сквозь пар дыхания.

Грир хотела окунуть лицо в этот пар, покуда тот не превратится в слезы на ее щеках.

Позади нее скрипели ступени. Зомби приближались – все как один медленные и слабые, но в таком количестве, на какое она никак не рассчитывала.