Книга Рассвет, страница 46 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

– На Их месте, – сказал один, – я бы оставался в больнице столько, сколько мог.

– Эй, мы же Их помощники, – сказал другой. – Может, Они умнее, чем кажутся.

Теперь мама Шоу лежала снаружи, лицом вниз, в ночной рубашке, обнажавшей обрубки бедер. Трава под куполом давным-давно была вытоптана; из сжатых кулаков мамы Шоу сочилась грязь. Грир огляделась и обратила внимание на улики: размытые дождем брызги крови на ступеньках трейлера мамы Шоу и борозду, похожую на след от саней, оставленную на мокрых листьях. Маму Шоу никто сюда не бросал. Она сама добралась.

Почему, черт возьми, никто ей не помог?

Грир опустилась на колени. Ее спортивные штаны промокли насквозь. Она положила телефон на влажную землю, на экране высветились три обнадеживающие цифры. Это был последний раз, когда Грир прикасалась к нему.

– Мама Шоу, – сказала она, – это Грир Морган. Я вытащу вас отсюда, ладно?

С хлюпающим звуком мама Шоу оторвала лицо от грязи. Ее жидкие седые волосы прилипли к коже. Глаза, уже пораженные катарактой, полностью побелели; черные зрачки подернулись слизью, но она сфокусировала взгляд на Грир. Жилы на ее шее натянулись, и мама Шоу открыла рот так широко, что Грир испугалась, как бы у нее не отвалилась нижняя челюсть. Верхние и нижние зубные протезы женщины выскочили и упали в грязь. Из беззубой впадины донеслось усердное пыхтение.

Трейлер сеньориты Магдалены снова тряхнуло. Тросы стабилизатора зазвенели от напряжения.

Грир подавила желание убежать. У мамы Шоу, должно быть, случился приступ, и Грир была единственной, кто мог что-то с этим сделать. Она крепко сжала запястья мамы Шоу. Кожа была липкой, как жареное мясо. Грир ослабила хватку, но остались заметные следы от пальцев. Это из-за диабета? Из-за него кровь густеет, а кожа становится толстой и вялой?

Мама Шоу была крупной, но Грир потянула, и тело легко скользнуло по листьям, как будто женщина была вдвое легче. «Точно, – внезапно подумала Грир, – у нее же ног нет». Девушка продолжала тянуть, пока верхняя часть тела женщины не выскользнула за пределы купола. Грязь и листья набились маме Шоу в рот и залепили нос.

«Она задохнется», – подумала Грир, вспомнив, как всего несколько минут назад притворялась, что душит себя подушкой. Как быстро ее утренние страдания стали казаться детским лепетом.

Грир наклонилась, чтобы смахнуть грязь с лица мамы Шоу.

– Отойди!

Сколько потрясений она сможет выдержать? Грир едва сдержала крик, когда Сэм Хелл бросился вперед, в своем натянутом на глаза берете. В руке он держал пушку. Не охотничье ружье, как у папы, а автомат – из тех, которыми пацаны любят хвастаться перед друзьями. Он держал оружие, как придурок из боевиков. Но это не значило, что направленный на нее ствол не страшен. Грир замерла, боясь пошевелить даже рукой, которую держала на лице мамы Шоу.

– Она задыхается! – взмолилась Грир.

– Заткнись и шевели задницей!

Пальцы мамы Шоу сомкнулись на запястье Грир. Хорошая новость: это означало, что женщина понимает достаточно, чтобы испугаться. Но хватка мамы Шоу усилилась так, что у Грир заболели кости. Несмотря на пушку, все еще направленную в ее сторону, Грир повернула голову, чтобы посмотреть на маму Шоу.

И мама Шоу укусила ее.

Старуха склонила голову к руке Грир, и ее беззубый, забитый грязью рот накрыл два пальца девочки-подростка. Челюсти мамы Шоу сомкнулись, надавив на костяшки пальцев Грир. У Грир была всего секунда, чтобы все понять и прийти в ужас, после чего ее отбросило в сторону мощным толчком в плечо, а маму Шоу оттолкнуло. Телефон Грир отлетел и скрылся в траве.