Онлайн книга «Рассвет»
|
– Убирайся, – сказал он, – все сошли с ума. – Вы не видели моего папу? – Убирайся из парка. Если не можешь, зайди в трейлер и запри дверь. – Что… – попыталась понять Грир. – Бандиты? – Нет времени! Делай, что я говорю! – Фредди Морган, – настаивала она. – Он член вашего клуба… – Никакого гребаного клуба больше нет! Не приставай ко мне с этим дерьмом! Мне пора! Слюна на подбородке мистера Вилларда испугала ее больше всего. Грир чувствовала себя беззащитной, как будто у серого дождя пальцы были длиннее, чем у мистера Виллара. Ни одна умная девушка не сядет в машину с малознакомым мужчиной, но Грир начала осознавать, что обычные правила больше не действуют. Она потянула за ручку двери. Ручка с лязгом вернулась на место: заперто. Грир недоверчиво посмотрела на мистера Вилларда. – Впустите меня, – сказала она. Он отпрянул, как будто Грир заразная. Это был самый ужасный момент в ее жизни. – Сирийцы. – Голос мистера Вилларда сорвался. – Сирийцы, а теперь еще и это? Думаешь, это совпадение? – Он обнажил зубы, казалось готовый ее укусить. – Раньше здесь было славное местечко. Раздался грохот. Грир и мистер Виллард одновременно обернулись и увидели, что трейлер сеньориты Магдалены раскачивается на шлакоблочных балках, словно в нем дерутся медведи. Изнутри раздались крики, глухие удары, звон бьющегося стекла. Грир, рискуя нарваться на зубы мистера Вилларда, просунула пальцы в щель в окне машины: – Не оставляйте меня здесь. – Отпусти мою машину! – взвизгнул он. – Черная сучка, я тебе пальцы оторву! Грир отшатнулась так быстро, что содрала кожу на костяшках, но ничего не почувствовала. Типичный мистер Виллард. Президент клуба «Саннибрук», назвавший издевательством уничтожение табличек «ЖИЗНЬ ЧЕРНЫХ ВАЖНА». Закрутились шины, и машина рванулась вперед, врезавшись во второй мусорный бак. Грир отступила на игровую площадку, наблюдая, как седан сносит несколько почтовых ящиков, а позади крики из трейлера сеньориты Магдалены перерастали в мучительные стоны. Грир повторила единственные разумные слова мистера Вилларда: – Убирайся. Жалобное мычание заставило ее повернуться к куполу для лазания. Женщина, лежащая под ним, еще боролась. Голые загорелые руки торчали из-под хлопчатобумажной ночной рубашки, не подходящей для осеннего холода. Грир не могла оставить женщину там, под дождем. Готовая в случае чего быстро позвонить в службу спасения, она подбежала поближе, осторожно обходя столбик, оставшийся от качелей. Возвышавшийся на полметра над землей, он стал причиной сотен разбитых коленей у детей. Это была мама Шоу, женщина семидесяти с чем-то лет, завсегдатай клуба «Саннибрук», самый бесполезный его член. Ее сладкозвучный ямайский акцент привлекал внимание. Учитывая, какую пургу она несла, это было даже прискорбно. Когда мистер Виллард обсуждал благоустройство, мама Шоу сетовала на дьявольскую музыку из соседних домов. Когда обсуждали борьбу с проституцией, жаловалась на собачьи какашки. Она вечно кричала из своей спальни, расположенной так близко к игровой площадке, что ей достаточно было высунуться из окна с сигаретой в руке, чтобы включиться в игру. До этого момента Грир не помнила, почему мама Шоу не выходила из дома. Два года назад ей ампутировали ноги. Грир слышала, что у нее диабет. Она не раз видела, как санитары больницы укладывали безногую женщину на носилки. Однажды Грир забирала почту, когда они приехали, и, хотя старалась не смотреть на маму Шоу, разделанную, как бифштекс, она слышала, как санитары отпускали шуточки, будто женщина, которую они несли, была уже мертва и ничего не слышала. В том, как они произносили «Их» и «Они», было что-то мерзкое. |