Книга Шрам: ЧЗО, страница 65 – Сим Симович

Он закрыл глаза. Уснул тяжело, глубоко. Впервые за месяцы без кошмаров. Без мёртвых. Только темнота мирная и тепло живого человека рядом.

* * *

Проснулся от света. Солнце в окно, яркое, холодное, утреннее. Оля рядом, спит ещё. Лицо спокойное, губы чуть улыбаются. Волосы растрёпаны, бирюзовые пряди на лице. Простыня до подбородка, плечи голые.

Пьер лежал неподвижно, смотрел на неё. Красивая. Живая. Его. Хотя бы на один день, но его.

Оля открыла глаза, увидела его. Улыбнулась сонно.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Не убежал пока я спала?

— Нет.

— Хорошо.

Она потянулась, зевнула, села. Простыня упала, не прикрылась. Не стеснялась. Встала, нашла футболку на полу, натянула. Босиком прошла на кухню.

Легионер оделся, последовал за ней. Кухня маленькая, окно на восток, солнце заливает. Оля ставила турку на плиту, молола кофе. Движения привычные, автоматические. Утренний ритуал.

Он сел за стол, смотрел как она готовит кофе. Молча, сосредоточенно. Волосы светятся в солнце — золотисто-бирюзовые. Футболка большая, до середины бедра, ноги голые.

Кофе сварился. Оля разлила по двум чашкам. Принесла к столу, села напротив. Протянула одну ему. Взяла свою, обхватила обеими руками. Смотрела в окно, молчала.

Пьер пил кофе медленно. Крепкий, горький, правильный. Смотрел на неё, она смотрела в окно. Молчание комфортное, без напряжения.

Солнце поднималось выше, свет становился ярче. Город просыпался — машины за окном, голоса соседей, жизнь начиналась.

Оля допила кофе, посмотрела на него. Улыбнулась тихо.

— Не жалеешь?

— О чём?

— Что остался. Что ночь была.

Легионер покачал головой.

— Не жалею.

— Правда?

— Правда.

Она встала, обошла стол, села к нему на колени. Обняла за шею, положила голову наплечо. Сидели так, молчали. Солнце грело, кофе остывал, город жил.

Первое утро новой жизни. Без войны, без Зоны, без смерти. Просто утро. С кофе, с девушкой, с тишиной.

Страшно. Непривычно. Хорошо.

Волк проснулся человеком. В первый раз за тринадцать лет.

Может получится. Может нет.

Но вчерашняя ночь стоила того.

И это утро тоже.

Пьер обнял Олю крепче. Она вздохнула тихо, довольно. Прижалась.

Молчали. Пили остывающий кофе. Смотрели в окно на солнечный Киев.

Жизнь продолжалась.

Новая жизнь.

Может быть, правильная.

Время покажет?

Неделя прошла как сон. Пьер снял маленькую квартиру на Подоле, две комнаты, старый дом, дёшево. Тысяча гривен в месяц, на полгода хватит из тех пятнадцати тысяч евро. Мебели почти нет, но не важно. Главное крыша, тепло, место где можно быть.

Оля приходила каждый день. После игры на спуске, вечером, с термосом чая и булочками. Оставалась на ночь иногда, иногда уходила под утро. Не навязывалась, не требовала. Просто была рядом. Тепло, просто, живо.

Они гуляли по Киеву. Не туристическими маршрутами, тихими дворами. Она показывала любимые места — кофейни, книжные, скверы. Он слушал, смотрел, молчал. Учился жить заново. Без оружия, без опасности, без войны.

Читал ей стихи. Каждый вечер, перед сном. По-французски, по-русски. Бальмонт, Верлен, Бродский, кого вспоминал. Она слушала с закрытыми глазами, улыбалась. Говорила что голос его успокаивает, лечит.

Ночами любили друг друга. Медленно, нежно, долго. Он учился быть осторожным, внимательным. Она учила не бояться близости, чувств. Два раненых человека лечили друг друга теплом.