Книга Шрам: ЧЗО, страница 62 – Сим Симович

Дюбуа смотрел. Давно не видел этот фильм. Помнил смутно — репликанты, охотник за ними, вопросы про человечность. Философская фантастика. Медленная, красивая.

Оля смотрела не отрываясь. Глаза отражали экран, лицо сосредоточенное. Иногда шептала реплики вместе с персонажами. Знала наизусть.

Легионер смотрел то на экран, то на неё. Девушка любит этот фильм. Понятно почему — вопросы про жизнь, про смерть, про то что значит быть человеком. Репликанты живут четыре года, знают когда умрут. Как солдаты. Каждый день на грани. Каждый момент последний может быть.

Сцена на крыше. Рой Бэтти умирает. Монолог знаменитый: «Я видел то чеговы люди не поверите…» Голос спокойный, печальный. Принятие смерти.

Оля плакала тихо. Слёзы по щекам, вытирала рукавом. Пьер посмотрел на неё, протянул платок. Она взяла, улыбнулась сквозь слёзы.

— Спасибо. Каждый раз плачу на этой сцене. Не могу сдержаться. Он так красиво говорит про жизнь перед смертью. Как будто… как будто только в конце понимаешь что жил.

Легионер кивнул. Понимал. Сам так чувствовал иногда. Особенно после боёв. Когда товарищи погибали, а он выживал. Чувство что жизнь временная, случайная. Что каждый день — подарок украденный.

Фильм закончился. Титры, музыка, свет включился медленно. Зал почти пустой, человек десять всего. Оля вытерла глаза, встала, потянулась.

— Как тебе?

— Хорошо. Забыл какой он медленный. Красивый.

— Мой любимый фильм. Смотрю раз в месяц наверное. Каждый раз что-то новое замечаю.

Вышли из кинотеатра. Ночь, холодно, улицы пустые. Оля закуталась в куртку, шла рядом молча. Настроение после фильма задумчивое, тихое.

— Знаешь о чём я думаю? — сказала она через минуту.

— О чём?

— Про репликантов. Они живут четыре года и знают это. Каждый день считают. Мы не знаем когда умрём. Может завтра, может через пятьдесят лет. Это лучше или хуже?

— Не знаю. По-разному.

— Я думаю хуже. Потому что не ценим. Откладываем жизнь на потом. Думаем времени много. А репликанты живут каждый день полностью. Потому что знают — времени мало.

Легионер молчал. Она права. Солдаты так живут. Каждый день как последний. Не откладывают. Не планируют. Сегодня война, завтра может не быть.

Но устаёшь так жить. Постоянное напряжение, постоянная готовность умереть. Изнашивает. Опустошает.

— Может баланс нужен, — сказал он. — Жить как будто времени достаточно. Но помнить что оно не бесконечно.

Оля посмотрела на него удивлённо.

— Ого. Философия. Не ожидала от тебя.

— Иногда думаю.

— И о чём думаешь?

— О разном. О жизни. О смерти. О том что дальше.

— И что дальше?

Пьер остановился, посмотрел на неё.

— Не знаю. Раньше знал. Война, контракты, смерть в итоге. Простой путь. Теперь не знаю. Остался в Киеве. Ради чего? Что буду делать? Не понимаю.

Оля взяла его за руку, сжала.

— Будешь жить. Просто жить. Гулять, читать стихи, смотреть кино. Может найдёшь работу. Может нет. Не важно. Главное жить.Не воевать, не умирать. Жить.

— Это так просто?

— Нет. Это сложно. Потому что жизнь сложнее войны. На войне всё ясно. Враг там, друг здесь, цель понятна. В жизни ничего не ясно. Надо выбирать, думать, чувствовать. Сложно. Но лучше.

Легионер смотрел на их руки. Её маленькая в его большой. Тепло, контакт, человечность.

Может она права. Может жизнь лучше войны. Сложнее, но лучше. Надо попробовать. Может получится. Может нет. Но попробовать стоит.